Откровение Авраама

В тот день, когда я обтёсывал богов моего отца Фарры и богов Нахора, его брата, я размышлял, кто же поистине есть могучий Бог. Я, Авраам, исполнял тогда выпавшее мне служение (жертвоприношения) богам моего отца Фарры, сделанным из дерева и камня, золота и серебра, меди и железа. Войдя для служения в их храм, я увидел, что бог по имени Мерумат, высеченный из камня, упал лицом вниз у ног железного бога Наона.

Когда я увидел это, моё сердце смутилось. Я подумал, что один я, Авраам, не смогу поставить его на место: он был тяжёл, потому что был сделан из большого камня. Я вышел и сообщил об этом отцу. Он вошёл вместе со мной, и, когда мы вдвоём стали поднимать бога, чтобы вернуть его на место, голова отвалилась у него, хотя я всё ещё держал его за голову.

Увидев, что голова Мерумата отвалилась, отец сказал мне: «Авраам!» Я ответил: «Вот я». Он сказал: «Принеси мне из дома один из маленьких топоров». Я принёс его. И он старательно вытесал из другого камня нового Мерумата, без головы, а голову, отвалившуюся от прежнего Мерумата, поставил на него. Остаток же прежнего Мерумата он разбил.

Он сделал ещё пять богов, отдал их мне [и] велел продать на улице города. Я оседлал отцовского осла, положил их на него и направился к постоялому двору, чтобы продать их. И вот, купцы из Фанданы в Сирии шли с верблюдами в Египет торговать. Я заговорил с ними. Один из их верблюдов заревел; осёл испугался, шарахнулся и сбросил богов. Трое из них разбились, а двое уцелели.

Когда сирийцы увидели, что у меня были боги, они сказали: «Почему ты не сказал нам [о своих богах? Мы купили бы их] прежде, чем осёл услышал голос верблюда, и они не погибли бы. Отдай нам хотя бы оставшихся богов, и мы заплатим тебе положенную цену и за разбитых, и за уцелевших».

Ибо я тревожился в сердце, как принести отцу выручку. Трёх разбитых богов я бросил в воды реки Гур, протекавшей в том месте. Они погрузились в глубину, и ничего от них больше не осталось.

Пока я продолжал путь, сердце моё было в смятении, а мысли путались. Я сказал в сердце: [«Какое зло творит мой отец! Не он ли сам, скорее, бог своих богов? Ведь они появляются благодаря его резцам, станкам и его умению. Не им ли надлежит поклоняться моему отцу, раз они — дело его рук?

Что за заблуждение овладело моим отцом в его трудах?] Вот, Мерумат упал и не мог подняться в собственном храме. И я один не мог сдвинуть его, пока не пришёл отец и мы не стали двигать его вдвоём. Но и наших сил оказалось недостаточно: голова отвалилась, и он (мой отец) поставил её на другой камень, на другого бога, которого сделал без головы.

И ещё пять богов упали с осла и разбились. Они не могли ни помочь себе, ни причинить вред ослу, который разбил их; и осколки их не поднялись из реки». И я сказал в сердце: «Если так, то как Мерумат, бог моего отца, с головой из одного камня и телом из другого, может спасти человека, услышать его молитву или воздать ему?»

Размышляя об этом, я дошёл до отцовского дома. Напоив осла и положив ему сена, я принёс серебро и отдал его в руки моему отцу Фарре. Увидев его, отец обрадовался [и] сказал: «Благословен ты, Авраам, моими богами, потому что принёс плату за них и труд мой не был напрасен». Я ответил ему: «Послушай, отец мой Фарра!

Это боги благословлены тобой, ибо ты их бог: ты создал их. Их благословение — погибель, а сила их тщетна. Если они не помогли самим себе, то как помогут тебе или благословят меня? Я оказал тебе услугу в этом деле: благодаря своей находчивости принёс тебе деньги за разбитых богов». Услышав мои слова, он страшно разгневался на меня за то, что я так сурово говорил о его богах.

Я же, подумав об отцовском гневе, вышел. [И когда я вышел,] отец позвал: «Авраам!» Я ответил: «Вот я». Он сказал: «Собери щепки от соснового дерева, из которого я делал богов до твоего прихода, и приготовь мне полуденную еду».

Собирая щепки, я нашёл под ними маленького бога: он лежал среди хвороста слева от меня, а на лбу у него было написано: «БОГ БАРИСАТ». Я не сказал отцу, что нашёл под щепками деревянного бога Барисата.

Когда я положил щепки в огонь, чтобы приготовить отцу еду, мне понадобилось выйти и кое-что спросить о приготовлении. Я поставил Барисата перед разгоревшимся огнём и строго сказал ему: «Смотри внимательно, Барисат, [чтобы] огонь не погас до моего возвращения. Если он станет гаснуть, раздуй его, чтобы снова разгорелся». И я вышел и сделал то, ради чего выходил.

Вернувшись, я увидел, что Барисат упал навзничь, а ноги его охвачены огнём и сильно обгорели. Я расхохотался и сказал себе: «Поистине, Барисат, умеешь ты разжигать огонь и готовить пищу!» Пока я так говорил, смеясь, он (Барисат) постепенно сгорел в огне и превратился в пепел. Я принёс отцу еду, и он поел. Я дал ему вина и молока; он обрадовался и благословил своего бога Мерумата.

Я сказал ему: «Отец Фарра, не благословляй и не хвали своего бога Мерумата. Лучше хвали своего бога Барисата: он любит тебя больше и бросился в огонь, чтобы приготовить тебе пищу!» Отец спросил: «А где он теперь?» [Я ответил:] «Он сгорел в сильном огне и стал прахом». Отец сказал: «Велика сила Барисата! Сегодня я сделаю другого, и завтра он приготовит мне еду».

Когда я, Авраам, услышал такие слова отца, то усмехнулся про себя и вздохнул от скорби и гнева души. Я сказал: «Как может сделанное им, изготовленные изваяния, быть помощником моего отца? Неужели тело должно подчиняться душе, душа — духу, а дух — безумию и невежеству!» И я сказал: «Надлежит однажды претерпеть зло.

Поэтому я обращу ум к чистому и открою перед ним свои мысли». [И] я ответил: «Отец Фарра, кого бы из них ты ни восхвалял как бога, ты поступаешь неразумно. Вот боги твоего брата Оры, стоящие в священном храме: они достойнее почитания, чем [твои].

Зухей, бог твоего брата Орона, достойнее почитания, чем твой бог Мерумат. Он сделан из золота, которое высоко ценят люди; когда он состарится, его можно переделать. А если твой бог Мерумат повредится или разобьётся, его не восстановить, потому что он каменный. То же сравнение относится и к богу Иоавону [который стоит вместе с Зухеем над прочими богами: насколько он достойнее почитания, чем бог Барисат! Ведь тот деревянный, а этот выкован из серебра.

Каким драгоценным с виду сделало его человеческое искусство! А твой бог Барисат, прежде чем был изготовлен, ещё вырванный с корнем (?) из земли, был велик и прекрасен славой ветвей и цветов. Ты срубил его топором, и твоим искусством он превратился в бога.

И вот, его сочность иссохла и исчезла; он упал с высоты на землю, из великого стал малым, облик его лица исчез, и он,] сам Барисат, сгорел в огне, превратился в пепел и перестал существовать. А ты говоришь: „Сегодня я сделаю другого, и завтра он приготовит мне пищу!“ „Он погиб окончательно!“»

«Вот, огонь достойнее почитания, чем всё сотворённое: даже непокорённое покоряется ему, а над тленными вещами издевается его пламя. Но вода ещё достойнее почитания, потому что побеждает огонь и напояет землю. Однако и её я не называю Богом, потому что она подчиняется земле, под которую стекает. Землю я считаю ещё достойнее почитания: она одолевает природу (и полноту) воды.

Но и землю я не называю богом, [потому что] солнце высушивает её [и] она отдана человеку для возделывания. [Солнце я считаю достойнее почитания, чем землю,] ибо своими лучами оно освещает весь мир и различные воздушные пространства. [Но] и его я не называю богом: ночью и за облаками его ход скрыт.

Не называю я богами также луну и звёзды, потому что и они в свой черёд скрывают ночью [свой] свет. [Но] послушай [это], отец мой Фарра: я возвещу тебе Бога, создавшего всё, а не тех, кого мы считаем богами. Кто же Он? Каков Он?

Кто сделал небеса багряными, а солнце — золотым, луну — сияющей, и вместе с нею звёзды; кто сделал землю сухой посреди многих вод и поставил тебя в… [и испытал меня смятением моих мыслей]». «Да откроется же нам Бог через Самого Себя!»

Когда я говорил так моему отцу Фарре во дворе своего дома, с неба, в огненном облачном ливне, сошёл голос Могучего, взывавший: «Авраам, Авраам!» Я ответил: «Вот я». И Он сказал: «Разумением своего сердца ты ищешь Бога богов и Творца. Это Я. Уйди от своего отца Фарры, выйди из дома, чтобы и тебе не погибнуть из-за грехов отцовского дома».

И я вышел. Когда я выходил, ещё не успев оказаться перед воротами двора, раздался [великий] гром и сжёг его, его дом и всё, что было в доме, до самой земли, на сорок локтей.

Тогда ко мне пришёл голос, дважды взывавший: «Авраам, Авраам!» Я ответил: «Вот я!» И Он сказал: «Это Я; не бойся. Я существую прежде миров, Я — могучий Бог, создавший свет мира. Я — щит над тобой и твой помощник. Пойди, возьми для Меня трёхлетнюю тёлку, трёхлетнюю козу, трёхлетнего барана, горлицу и голубя и принеси Мне чистую жертву.

В этой жертве Я открою перед тобой грядущие века и возвещу тебе сокрытое. Ты увидишь великое, чего прежде не видел, потому что ты возлюбил искать Меня, и Я назвал тебя Своим другом.

Но сорок дней воздерживайся от всякой пищи, приготовленной на огне, от питья вина и от умащения маслом. Затем принеси Мне жертву, которую Я повелел тебе, на месте, которое Я укажу, на высокой горе. Там Я покажу тебе века, сотворённые и утверждённые, созданные и обновлённые Моим Словом, и возвещу, что постигнет в них творивших зло и поступавших праведно в человеческом роде».

Когда я услышал голос Того, Кто говорил мне эти слова, то оглянулся туда и сюда — и вот, нигде не было человеческого дыхания. Дух мой устрашился, душа покинула меня; я стал словно камень и упал на землю, потому что у меня больше не было сил стоять на ней.

Пока я ещё лежал лицом к земле, я услышал голос Святого: «Иди, Иаоил, Моим неизреченным Именем подними для Меня этого человека и укрепи его, чтобы прошла его дрожь».

Посланный ко мне ангел пришёл в человеческом облике, взял меня за правую руку, поставил на ноги и сказал: «Встань, [Авраам,] друг Бога, Который любит тебя. Пусть не охватывает тебя человеческая дрожь! Я послан укрепить тебя и благословить именем любящего тебя Бога, Творца небесного и земного. Не бойся и поспеши к Нему.

Тот, Кто движет существующим вместе со мной в седьмом пространстве над твердью, называет меня Иаоилом — силой неизреченного Имени, пребывающего во мне. Мне дано по Его повелению удерживать живых существ херувимов от угрожающего нападения друг на друга и учить несущих Его песне седьмого часа человеческой ночи.

Мне поручено сдерживать Левиафана: нападение и угроза каждого гада подвластны мне. [Я тот, кому поручено разрешить узы преисподней и погубить взирающего на мёртвых.] Мне было поручено предать огню дом твоего отца вместе с ним за то, что он почитал мёртвых идолов.

Теперь я послан благословить тебя и землю, которую Вечный, к Которому ты взывал, приготовил для тебя; ради тебя я прошёл по земле. Встань, Авраам! Иди без страха, радуйся и веселись: я с тобой! Вечный приготовил тебе вечную честь. Иди, соверши заповеданные жертвоприношения. Я назначен быть с тобой и с родом, которому предстоит произойти от тебя; и вместе со мной Михаил благословляет тебя навеки.

Мужайся, иди!»

Я поднялся и увидел того, кто взял меня за правую руку и поставил на ноги. Тело его видом напоминало сапфир, лицо — хризолит, волосы на голове — снег, головной убор — радугу, а одежды его были подобны пурпуру. В правой руке он держал золотой скипетр. Он сказал мне: «Авраам!» Я ответил: «Вот я, твой слуга».

Он сказал: «Пусть ни мой облик, ни моя речь не пугают тебя и не смущают твоей души. Пойдём со мной, и я пойду с тобой: до жертвоприношения — видимый, а после него — навсегда невидимый. Мужайся и пойдём!»

Мы шли вдвоём сорок дней и ночей. Я не ел хлеба и не пил воды: моей пищей было созерцание ангела, находившегося со мной, а питьём — его речь. Мы пришли на гору Божию, славный Хорив. Я сказал ангелу: «Певец Вечного! У меня нет с собой жертвы, и я не знаю места жертвенника на горе. Как мне принести жертву?» Он сказал: «Оглянись!»

Я оглянулся — и вот, за нами следовали все предписанные жертвенные животные: тёлка, коза, баран, горлица и голубь. Ангел сказал: «Авраам!» Я ответил: «Вот я».

Он сказал: «Заколи их и раздели животных на половины, положив одну против другой, но птиц не разрезай. И („но“) отдай людям, которых я покажу тебе, стоящим рядом: они — жертвенник на горе, чтобы приносить жертву Вечному. А горлицу и голубя отдай мне: я поднимусь на крыльях птицы, чтобы показать тебе всё на небе и на земле, в море и в бездне, в преисподней и в Эдемском саду, в его реках, во всей полноте мира и его круге. Во всё это ты вглядишься».

Я исполнил всё по повелению ангела и отдал пришедшим к нам ангелам рассечённых животных, а птиц взял ангел. Я ожидал вечернего жертвоприношения. На туши слетела нечистая птица, и я прогнал её. Нечистая птица заговорила со мной: «Что ты делаешь, Авраам, на святых высотах, где никто из людей не ест и не пьёт и где нет человеческой пищи? Эти существа пожирают всё огнём и сожгут тебя.

Оставь человека, который с тобой, и беги: если поднимешься на высоты, они погубят тебя». Увидев, что птица говорит, я спросил ангела: «Что это, господин мой?» Он ответил: «Это нечестие, это Азазель». И сказал птице: «Позор тебе, Азазель! Удел Авраама — на небе, а твой — на земле.

Ты избрал и возлюбил её как жилище своей нечистоты; поэтому вечный могучий Господь поселил тебя на земле, а через тебя — всякого злого духа лжи, через тебя — гнев и испытания для поколений нечестивых людей. Но Бог, Вечный и Могучий, не позволил, чтобы тела праведных были в твоей власти, дабы утвердились жизнь праведных и погибель нечистых. Слушай, друг, со стыдом уйди от меня.

Не дано тебе искушать всех праведных. Отступи от этого человека! Ты не можешь совратить его, потому что он — враг тебе и тем, кто следует за тобой и любит то, чего ты желаешь. Вот, небесная одежда, прежде принадлежавшая тебе, отложена для него, а смертность, которая была его уделом, передана тебе».

Ангел сказал мне: [«Авраам!» Я ответил: «Вот я, твой слуга».

Он сказал: «Знай отныне: Вечный, Которого ты любишь, избрал тебя. Мужайся и пользуйся этой властью, насколько я повелю тебе, против того, кто клевещет на истину. Неужели я не сумею посрамить того, кто рассеял по земле небесные тайны и восстал против Могучего?] Скажи ему: „Будь горящим углём земной печи; уйди, Азазель, в недоступные пределы земли. [Твоё наследие — власть над существующими с тобой, рождёнными со звёздами и облаками, над людьми, чей удел — ты и которые существуют через твоё бытие; и вражда твоя служит оправданием.

Поэтому исчезни от меня в своей погибели“». Я произнёс слова, которым научил меня ангел. Он сказал: «Авраам!» Я ответил: «Вот я, твой слуга».]

И ангел сказал мне: «Не отвечай ему, ибо Бог дал ему власть (буквально: волю) над теми, кто ему отвечает». [Ангел заговорил со мной во второй раз: «Теперь, сколько бы он ни говорил тебе, не отвечай, чтобы его воля не действовала в тебе беспрепятственно: Вечный и Могучий дал ему вес и волю. Не отвечай ему». Я исполнил повеление ангела;] и сколько бы тот ни говорил мне, я ничего ему не отвечал.

Когда зашло солнце, появился дым, словно из печи. Ангелы, у которых были части жертвы, поднялись с вершины дымящейся печи. Ангел взял меня правой рукой, посадил на правое крыло голубя, а сам сел на левое крыло горлицы; эти птицы не были ни заколоты, ни рассечены.

Он понёс меня к границам пылающего огня [и мы поднялись, словно на многих ветрах, к небу, утверждённому над поверхностью. И я увидел в воздухе,] на высоте, куда мы поднялись, сильный свет, который невозможно описать. И вот, в этом свете — яростно пылающий огонь для людей, множество существ мужского облика, непрестанно меняющих вид и форму, бегущих, преображающихся, поклоняющихся и взывающих словами, которых я не знал.

Я сказал ангелу: «Зачем ты привёл меня сюда? Я уже не могу видеть: я обессилел, и дух покидает меня». Он ответил: «Оставайся рядом со мной, не бойся! Тот, Кого ты видишь идущим прямо к нам с великим голосом святости, — это Вечный, любящий тебя; но Его Самого ты видеть не можешь. Пусть твой дух не ослабевает [от громких возгласов]: я с тобой и укрепляю тебя».

Пока он ещё говорил, нас со всех сторон окружил огонь. В огне звучал голос, подобный шуму многих вод, подобный грохоту бушующего моря. Ангел вместе со мной склонил голову и поклонился. Я хотел пасть на землю, но высота, на которой мы стояли, [то поднималась отвесно,] то катилась вниз.

Он сказал: «Только поклоняйся, Авраам, и произноси песнь, которой я научил тебя», — потому что земли, на которую можно было бы пасть, не было. Я лишь поклонялся и произносил песнь, которой он меня научил. Он сказал: «Повторяй непрестанно». Я повторял, и он сам повторял песнь вместе со мной:

Вечный, Могучий, Святой, Эль,
Единый Бог, Всевышний!
Самосущий, нетленный, непорочный,
Несотворённый, незапятнанный, бессмертный,
В Себе совершенный, Сам Себя озаряющий;
Без отца, без матери, нерождённый,
Возвышенный, Огненный!
Человеколюбивый, благой, щедрый,
Ревнующий обо мне и многомилостивый;
Эли, то есть «мой Бог»,
Вечный, могучий, святой Саваоф,
Преславный Эль, Эль, Эль, Эль, Иаоил!
Ты — Тот, Кого возлюбила моя душа!
Вечный Защитник, сияющий, как огонь,
Чей голос подобен грому,
Чей взгляд, подобный молнии, видит всё,
Принимающий молитвы почитающих Тебя!
[И отворачивающийся от просьб тех, кто смущает смятением своих дерзостей,
Рассеивающий смятения мира, возникающие от нечестивых и праведных в тленном веке, и обновляющий век праведных!]
Ты, Свет, сияешь над Своими созданиями прежде утреннего света,
[Так что на земле наступает день,]
И в Твоих небесных обителях не нужен иной свет,
Кроме неизреченного сияния светов Твоего лица.
Прими мою молитву [и благоволи к ней],
И жертву, которую Ты приготовил Себе через меня, искавшего Тебя!
Благосклонно прими меня, покажи мне и научи меня,
И возвести Твоему слуге, как Ты обещал мне!

Пока я ещё произносил песнь, устье огня, находившегося на поверхности, поднялось ввысь. Я услышал голос, подобный рёву моря; он не умолкал из-за обилия огня. Когда огонь поднимался, восходя в высоту, я увидел под ним огненный престол, а вокруг — всевидящих существ, произносящих песнь. Под престолом пели четыре огненных живых существа. Вид у них был одинаков: у каждого — четыре лица.

Лица их были подобны льву, человеку, быку и орлу: четыре головы [были на их телах], [так что у четырёх существ было шестнадцать лиц]. У каждого было шесть крыльев: от плеч, [от боков] и от поясницы. Двумя крыльями от плеч они закрывали лица, двумя крыльями от поясницы — ноги, а два средних расправляли, чтобы лететь прямо вперёд.

Закончив петь, они посмотрели друг на друга и стали угрожать друг другу. Ангел, бывший со мной, увидел это, оставил меня, подбежал к ним и отвернул лицо каждого живого существа от лица стоявшего прямо напротив, чтобы они не видели угрожающих лиц друг друга. И он научил их песне мира, исходящей [от Вечного].

Стоя один и глядя, я увидел за живыми существами колесницу с огненными колёсами; каждое колесо было со всех сторон полно глаз. Над колёсами я увидел престол. Он был покрыт огнём, огонь окружал его со всех сторон; и вот, неописуемое пламя охватывало огненное воинство. Я услышал его святой голос, подобный человеческому голосу.

Из середины огня ко мне пришёл голос: «Авраам, Авраам!» Я ответил: «Вот я!» И Он сказал: «Рассмотри пространства под твердью, на которой ты теперь находишься, и увидь, что ни в одном пространстве нет иного, кроме Того, Кого ты искал и Кто возлюбил тебя». Пока Он говорил, пространства раскрылись, и подо мной открылись небеса.

На седьмой тверди, где я стоял, я увидел широко разлившийся огонь, свет, росу, множество ангелов и силу невидимой славы над живыми существами, которых видел; но никакого другого существа там не увидел.

С горы, на которой я стоял, я посмотрел [вниз], на шестую твердь, и увидел там множество бестелесных ангелов, чистых духов. Они исполняли повеления огненных ангелов, находившихся на восьмой тверди, а я висел над ними. На этой тверди не было иных сил какого-либо другого вида, кроме ангелов чистого духа, подобных силе, которую я видел на седьмой тверди. И Он повелел убрать шестую твердь.

Тогда на пятой тверди я увидел силы звёзд, исполняющих данные им повеления, а земные стихии повиновались им.

Вечный, Могучий сказал мне: «Авраам, Авраам!» Я ответил: «Вот я». [Он сказал:] «Посмотри сверху на звёзды под тобой, сосчитай их [для Меня] и возвести [Мне] их число». Я сказал: «Когда же я смогу? Ведь я лишь человек [из праха и пепла]». И Он сказал мне: «По числу звёзд и по их силе Я сделаю твоё потомство народом, отделённым для Меня в Моём наследии с Азазелем».

Я сказал: «Вечный, Могучий! Позволь Твоему слуге говорить перед Тобой, и пусть не воспламенится Твой гнев на Твоего избранника. Прежде чем Ты возвёл меня сюда, Азазель поносил меня. Как же Ты связал Себя с ним, хотя теперь его нет перед Тобой?»

Он сказал мне: «Посмотри теперь под свои ноги, на тверди, и постигни творение, предызображённое в этом пространстве, существ на нём и век, приготовленный сообразно ему».

Я увидел внизу [под подошвами ног, и увидел под ними] шестое небо и всё, что в нём; затем землю и её плоды, всё движущееся на ней и её живых существ; силу её людей, нечестие их душ, их праведные дела [и начала их трудов]; нижние области и погибель в них, бездну и её мучения.

Я увидел море, его острова, его чудовищ и рыб, Левиафана и его владения, его становище и пещеры, мир, лежащий на нём, его движения и разрушения мира из-за него. Я увидел реки, подъём их вод и их извилины. Я увидел Эдемский сад и его плоды, исток выходящей из него реки, деревья и их цветение, а также тех, кто поступал праведно. Там я увидел их пищу и блаженство.

Я увидел великое множество людей: мужчин, женщин и детей, [половину из них — справа на изображении,] а другую половину — слева.

Я спросил: «Вечный, Могучий! Что это за изображение созданий?» Он ответил: «Это Моя воля о тех, кто существует в божественном замысле о мире. Она была угодна Моему взору, и затем Я дал им повеление через Моё Слово. Всё, чему Я определил быть, было заранее намечено на этом изображении и стояло передо Мной прежде своего сотворения, как ты и видел».

Я сказал: «Господи, могучий и вечный! Кто эти люди на изображении, с одной и с другой стороны?» Он ответил: «Слева — множество народов, существовавших прежде и тех, кому предстоит жить после тебя: одни предназначены для суда и восстановления, другие — для возмездия и погибели в конце мира. А справа на изображении — народ, отделённый для Меня из народов, находящихся с Азазелем.

Это те, кому Я определил родиться от тебя и называться Моим народом».

«Посмотри снова на изображение: кто обольстил Еву и каков плод дерева. [И] ты узнаешь, что и как произойдёт с твоим потомством среди народов в последние дни века. А чего ты не сможешь понять, Я объясню тебе: ты угоден Моему взору, и Я открою тебе то, что хранится в Моём сердце».

Я посмотрел на изображение, и глаза мои обратились к Эдемскому саду. Там я увидел мужчину огромного роста и устрашающей ширины, несравненного видом. Он обнимал женщину, которая обликом и сложением была подобна ему.

Они стояли под деревом Эдемского сада, а плод этого дерева был похож на виноградную гроздь. За деревом стояло нечто, видом подобное змею, с человеческими руками и ногами и с крыльями на плечах: шестью справа и шестью слева. Те двое, которых я видел обнимающимися, держали в руках гроздья с дерева и оба ели их.

Я спросил: «Кто эти обнимающиеся, кто тот, что между ними, и что за плод они едят, Могучий, Вечный?»

Он ответил: «Это человеческий мир, это Адам; а это их желание на земле, это Ева. Тот же, кто между ними, — нечестие, начало их пути к погибели, сам Азазель».

Я сказал: «Вечный, Могучий! Зачем Ты дал такому власть губить человеческий род в его делах на земле?»

Он ответил мне: «Над желающими творить зло — а как Я ненавидел его в тех, кто его творит! — Я дал ему власть и позволил быть любимым ими».

Я ответил: «Вечный, Могучий! Зачем Ты пожелал, чтобы в сердцах людей возникало желание зла? Ведь Ты гневаешься на то, чего Сам пожелал, на того, кто делает неугодное Твоему замыслу».

Он сказал мне: «Я гневаюсь на народы из-за тебя и из-за людей твоего рода, которым предстоит быть отделёнными после тебя, как ты видишь на изображении возложенное на них бремя судьбы. Я возвещу тебе, что произойдёт и сколько всего будет в последние дни. Посмотри теперь на всё изображённое».

Я посмотрел и увидел там то, что было сотворено прежде меня. Я увидел Адама и существующую с ним Еву, а с ними — хитрого Противника, Каина, совершившего беззаконие через Противника, убитого Авеля и гибель, которую навлёк на него беззаконник. Я увидел также Нечистоту, жаждущих её, её осквернение, их ревность и огонь их растления в самых нижних частях земли.

Я увидел Воровство, спешащих за ним и устроение [их воздаяния, приговор Великого суда]. Я увидел нагих людей, обращённых лбами друг к другу, их позор, страсть друг к другу и их воздаяние. Я увидел Желание, а в его руке — главу всякого беззакония [и его насмешку, и его расточительство, обречённые на погибель].

Я увидел там подобие идола ревности, похожего на деревянные изделия, какие делал мой отец; изваяние было из сверкающей бронзы. Перед ним стоял человек и поклонялся ему. Перед человеком был жертвенник, а на нём — мальчик, заколотый перед идолом.

Я спросил Его: «Что это за идол и что за жертвенник? Кто приносимые в жертву и кто жертвователь? И что это за храм, который я вижу, прекрасный искусной работой, чья красота подобна славе под Твоим престолом?»

Он ответил: «Слушай, Авраам. Храм, жертвенник и красота, которые ты видишь, — Мой замысел о священстве Моего славного Имени. В нём пребывают всякая человеческая молитва, восхождение царей и пророков и всякая жертва, которую Я повелю приносить Мне среди Моего народа, которому предстоит произойти от твоего рода. А изваяние, которое ты видел, — Мой гнев, который вызывает во Мне народ, имеющий произойти для Меня от тебя.

Человек же, которого ты видел закалывающим жертву, — тот, кто побуждает к убийственным жертвоприношениям; они свидетельствуют Мне о последнем суде ещё от начала творения».

Я спросил: «Вечный, Могучий! Зачем Ты установил, чтобы так было, а затем возвещаешь об этом?»

Он сказал мне: «Слушай, Авраам. Пойми, что Я говорю, и ответь на Мой вопрос. Почему твой отец Фарра не послушал твоего голоса и не оставил дьявольского идолопоклонства, пока не погиб [и] весь его дом вместе с ним?»

Я ответил: «Вечный, [Могучий]! Только потому, что он не захотел слушать меня; но и я не последовал его делам».

Он сказал [мне]: «Слушай, Авраам. Как замысел твоего отца — в нём, а твой замысел — в тебе, так и замысел Моей воли — во Мне, приготовленный для грядущих дней прежде, чем ты узнаешь о них или увидишь собственными глазами то, что в них предстоит. Посмотри на изображение, какими будут твои потомки».

Я посмотрел — и вот, изображение закачалось. С левой стороны [из него] выступил языческий народ. Они грабили тех, кто был справа: мужчин, женщин и детей; [одних убивали,] других оставляли при себе. Я увидел, как они устремились к ним через четыре входа, сожгли храм огнём и разграбили находившиеся в нём святыни.

Я сказал: «Вечный! Вот народ, происходящий от меня, который Ты принял: орды язычников грабят его, одних убивают, других удерживают как чужеземцев. Храм они сожгли огнём, а прекрасные вещи в нём грабят [и уничтожают]. Вечный, Могучий! Если так, зачем Ты теперь разорвал моё сердце и почему это должно произойти?»

Он ответил: «Слушай, Авраам. Увиденное тобой произойдёт из-за твоих потомков, которые прогневляют Меня изваянием, которое ты видел, и из-за человеческого заклания на изображении, из-за рвения в храме. Как ты видел, так и будет».

Я сказал: «Вечный, Могучий! Пусть теперь минуют злые дела, совершённые в нечестии. Лучше покажи тех, кто исполнил заповеди, дела его (?) праведности. Ты можешь это сделать».

Он ответил мне: «Время праведных сначала приходит [к ним] через святость царей и справедливых правителей, которых Я прежде создал, чтобы из таких были правящие среди них. Но от них происходят люди, заботящиеся о собственной выгоде, как Я уже открыл тебе и как ты видел».

Я ответил: «Могучий, [Вечный], святой Своей силой! Благоволи к моей просьбе, [ибо для этого Ты возвёл меня сюда, и покажи мне]. Как Ты возвёл меня на Свою высоту, так возвести [это] мне, Твоему возлюбленному, насколько я прошу: долго ли будет с ними происходить то, что я видел?»

Он показал мне множество Своего народа и сказал: «Из-за них, в течение четырёх исходов, как ты видел, Я буду прогневляем ими; в них совершится Моё воздаяние за их дела. Но в четвёртый исход ста лет и одного часа века — он же есть сто лет — будет бедствие среди язычников [но один час — в милости и поношении, как среди язычников]».

Я спросил: «Вечный, [Могучий]! Сколько же времени составляет один час века?»

Он ответил: «Двенадцать лет Я определил этому нечестивому веку властвовать среди язычников и среди твоего потомства. До конца времён будет так, как ты видел. Ты же считай, разумей и смотри на изображение».

Я [посмотрел и] увидел человека, выходящего с левой, языческой стороны. И с языческой стороны вышли мужчины, женщины и дети, многочисленные толпы, и поклонились ему. Пока я смотрел, с правой стороны также вышли многие: одни поносили этого человека, другие били его, а иные поклонялись ему. [И] я увидел, как они поклонялись ему; Азазель подбежал и тоже поклонился, поцеловал его лицо, повернулся и встал позади него.

Я спросил: «Вечный, Могучий! Кто этот поносимый и избиваемый человек, которому поклоняются язычники вместе с Азазелем?»

Он ответил: «Слушай, Авраам! Человек, которого ты видел поносимым, избиваемым и вновь принимающим поклонение, — это облегчение, даруемое язычниками народу, происходящему от тебя, в последние дни, в этот двенадцатый час века нечестия. Но в двенадцатый год Моего последнего века Я воздвигну этого человека из твоего рода, которого ты видел выходящим из Моего народа. Все последуют за ним, и призванные Мной присоединятся, в том числе меняющие свои помышления.

А те, кого ты видел выходящими с левой стороны изображения, означают, что многие из язычников возложат на него надежду. Из твоих потомков справа ты видел одних поносящими и бьющими его, а других — поклоняющимися ему: многие из них соблазнятся о нём. Он же в тот двенадцатый час конца испытывает поклоняющихся ему из твоего потомства, чтобы сократить век нечестия.

Прежде чем начнёт возрастать век праведных, Мой суд придёт на беззаконных язычников через людей твоего потомства, отделённых для Меня. В те дни Я наведу на всех земных созданий десять бедствий: несчастья, болезни и стоны от скорби души. Это наведу Я на поколения людей, живущих на земле, за дерзость и развращённость её созданий, которыми они прогневляют Меня.

Тогда останутся праведники из твоего потомства в числе, которое Я храню в тайне. Во славе Моего Имени они поспешат в место, приготовленное для них заранее, которое ты видел опустошённым на изображении. Они будут жить и утверждаться жертвами и дарами праведности и истины в веке праведных и непрестанно радоваться во Мне. Они уничтожат тех, кто уничтожал их, и будут поносить тех, кто поносил их.

Тем, кто злословил их, презренным Мною, они плюнут в лицо; а праведники увидят Меня исполненным радости, веселящимся с Моим народом и принимающим возвращающихся ко Мне [с покаянием]. Смотри, Авраам, на то, что ты видел; [услышь] то, что слышал, и [постигни полностью] то, что узнал. Иди в своё наследие: Я с вами навеки».

Пока Он ещё говорил, я оказался на земле. Я сказал: «Вечный, [Могучий]! Я уже не в той славе, в которой пребывал на высоте, и не понимаю того, что душа моя жаждала постичь в моём сердце».

Он ответил: «Я возвещу тебе желаемое твоим сердцем, потому что ты стремился увидеть десять бедствий, которые Я приготовил для язычников заранее, к окончанию двенадцатого часа земли.

Слушай, что Я открываю тебе: так и произойдёт. Первое — боль великого страдания; второе — пожар во многих городах; третье — гибель и мор животных; четвёртое — голод во всём мире и среди его людей; пятое — гибель правителей, разрушение землетрясением и мечом; шестое — умножение града и снега; седьмое — дикие звери станут их могилой; восьмое — голод и мор будут чередоваться с их гибелью; девятое — наказание мечом и бегство в бедствии; десятое — гром, голоса и разрушительное землетрясение.

Тогда Я протрублю с воздуха и пошлю Моего Избранника, в котором — вся Моя сила, одна мера. Он призовёт из народов Мой презираемый народ; а тех, кто поносил их и властвовал среди них в этом веке, Я сожгу огнём.

Тех, кто покрывал Меня насмешками, Я отдам на посмеяние грядущему веку. Я приготовил их в пищу огню преисподней и для непрестанного метания по воздуху подземного мира под землёй [тело, наполненное червями.

На них увидят праведность Творца те, кто избрал исполнение Моей воли и открыто соблюдал Мои заповеди. Они возрадуются падению ещё оставшихся людей, последовавших за идолами и их убийствами.

Ибо те будут гнить в теле злого червя Азазеля и гореть огнём его языка. Я надеялся, что они придут ко Мне, не будут любить и восхвалять чужого бога и не прилепятся к тому, кому не были отданы в удел. Но они оставили могучего Господа».

«Поэтому слушай, Авраам, и смотри: вот, твоё седьмое поколение пойдёт с тобой. Они выйдут в чужую землю, где их поработят и будут угнетать словно один час века нечестия; но народ, которому они будут служить, Я буду судить».]