Евангелие Петра

…Но из иудеев никто не омыл рук: ни Ирод, ни кто-либо из его судей. И поскольку они не пожелали омыть руки, Пилат встал.

Тогда царь Ирод приказал взять Господа, сказав им: «Всё, что я велел вам сделать с Ним, сделайте».

Там стоял Иосиф, друг Пилата и Господа. Зная, что Его собираются распять, он пришёл к Пилату и попросил тело Господа для погребения.

Пилат послал к Ироду и попросил у него тело.

Ирод сказал: «Брат Пилат, даже если бы никто не попросил Его, мы всё равно погребли бы Его, ведь уже наступает суббота. Ибо в Законе написано, чтобы солнце не заходило над убитым». И он передал Его народу накануне их праздника Опресноков.

Те же, кто взял Господа, толкали Его на бегу и говорили: «Потащим Сына Божьего, раз Он в нашей власти!»

Они облекли Его в пурпур и посадили на судейское кресло, говоря: «Суди справедливо, Царь Израиля!»

Один из них принёс терновый венец и возложил его на голову Господа.

Другие, стоявшие рядом, плевали Ему в лицо, иные били Его по щекам, другие кололи тростью, а некоторые бичевали, говоря: «Вот такой почестью почтим Сына Божьего!»

Привели двух преступников и распяли Господа между ними. Он же молчал, словно не испытывал боли.

Когда установили крест, сделали надпись: «Это Царь Израиля».

Положив перед Ним одежды, они разделили их и бросили о них жребий.

Но один из тех преступников упрекнул их: «Мы страдаем так за зло, которое совершили. А Он, ставший Спасителем людей, какое зло сделал вам?»

Разгневавшись на него, они велели не перебивать голеней, чтобы он умер в мучениях.

Был полдень, и тьма охватила всю Иудею. Они пришли в смятение и тревожились, как бы солнце не зашло, пока Он ещё жив: ведь у них написано, чтобы солнце не заходило над убитым.

Один из них сказал: «Напоите Его желчью с уксусом». Смешав, они дали Ему пить.

Так они исполнили всё и довершили грехи, обратив их на собственную голову.

Многие ходили со светильниками, думая, что настала ночь, и падали.

Господь воскликнул: «Сила моя, сила, ты оставила Меня!» И, сказав это, Он был вознесён.

В тот же час завеса Иерусалимского храма разорвалась надвое.

Тогда они вытащили гвозди из рук Господа и положили Его на землю. Вся земля содрогнулась, и наступил великий страх.

Тогда засияло солнце, и оказалось, что был девятый час.

Иудеи обрадовались и отдали Его тело Иосифу для погребения, поскольку тот видел, сколько добра Он сделал.

Иосиф взял Господа, омыл Его, обернул льняным полотном и внёс в собственную гробницу, называемую «Сад Иосифа».

Тогда иудеи, старейшины и священники, поняв, какое зло они причинили самим себе, стали бить себя в грудь и говорить: «Горе нашим грехам! Приблизились суд и конец Иерусалима».

Я же скорбел вместе со своими товарищами. Терзаясь в душе, мы скрывались, потому что нас разыскивали как преступников и как людей, намеревавшихся поджечь храм.

Вдобавок ко всему этому мы постились и сидели, скорбя и плача ночью и днём, до самой субботы.

Книжники, фарисеи и старейшины собрались вместе, услышав, что весь народ ропщет и бьёт себя в грудь, говоря: «Если при Его смерти произошли столь великие знамения, посмотрите, каким праведником Он был!»

Старейшины испугались, пришли к Пилату и стали просить его:

«Дай нам воинов, чтобы мы охраняли Его гробницу три дня. Как бы ученики Его не пришли и не похитили Его, а народ не решил, что Он воскрес из мёртвых, и не причинил нам зла».

Пилат предоставил им центуриона Петрония с воинами для охраны гробницы. Вместе с ними к гробнице пришли старейшины и книжники.

Все находившиеся там вместе с центурионом и воинами подкатили большой камень и поставили его у входа в гробницу.

Они наложили семь печатей и, разбив там шатёр, стали охранять её.

Рано утром, на рассвете субботы, из Иерусалима и окрестностей пришла толпа, чтобы увидеть запечатанную гробницу.

А в ночь перед наступлением дня Господня, когда воины по двое несли стражу, раздался громкий голос на небе.

Они увидели, как раскрылись небеса и оттуда сошли два мужа, сиявшие ярким светом, и приблизились к гробнице.

Камень, поставленный у входа, сам собою откатился в сторону. Гробница открылась, и оба юноши вошли в неё.

Увидев это, воины разбудили центуриона и старейшин, которые тоже находились там на страже.

Пока они рассказывали им об увиденном, снова увидели, как из гробницы выходят три мужа: двое поддерживают третьего, а за ними следует крест.

Головы двоих достигали неба, а голова Того, Кого они вели, поднималась выше небес.

Они услышали голос с небес: «Возвестил ли Ты спящим?»

И от креста послышался ответ: «Да».

Тогда они стали советоваться друг с другом о том, чтобы пойти и сообщить всё Пилату.

Пока они ещё размышляли, снова открылись небеса, и некий человек сошёл и вошёл в гробницу.

Увидев это, центурион и бывшие с ним оставили гробницу, которую охраняли, и поспешили ночью к Пилату. Они рассказали всё, что видели, и, сильно тревожась, говорили: «Воистину Он был Сыном Божьим!»

Пилат ответил: «Я чист от крови Сына Божьего; это вы так решили».

Тогда все подошли к нему и стали просить и уговаривать его приказать центуриону и воинам ничего не говорить о том, что они видели.

«Для нас лучше, — говорили они, — оказаться виновными в величайшем грехе перед Богом, чем попасть в руки иудейского народа и быть побитыми камнями».

И Пилат приказал центуриону и воинам ничего не говорить.

На рассвете дня Господня Мария Магдалина, ученица Господа, — которая из страха перед иудеями, пылавшими гневом, не совершила у Его гробницы того, что женщины обычно делают для дорогих им умерших, —

взяла с собой подруг и пришла к гробнице, где Он был положен.

Они боялись, как бы иудеи не увидели их, и говорили: «Если в тот день, когда Он был распят, мы не смогли поплакать и погоревать, сделаем это хотя бы сейчас у Его гробницы.

Но кто откатит нам камень, поставленный у входа в гробницу, чтобы мы вошли, сели возле Него и совершили должное?

Ведь камень большой, и мы боимся, как бы кто-нибудь нас не увидел. Если не сможем войти, хотя бы положим у входа то, что несём в память о Нём, и будем плакать и горевать, пока не вернёмся домой».

Придя, они нашли гробницу открытой. Подойдя ближе, они заглянули внутрь и увидели посреди гробницы сидящего юношу, прекрасного и облачённого в сверкающее одеяние. Он сказал им:

«Зачем вы пришли? Кого ищете? Не Того ли, Кто был распят? Он воскрес и ушёл. Если не верите, наклонитесь и посмотрите на место, где Он лежал: Его здесь нет. Ведь Он воскрес и ушёл туда, откуда был послан».

Тогда женщины испугались и убежали.

Был последний день Опресноков, и многие уходили, возвращаясь домой, поскольку праздник закончился.

Мы же, двенадцать учеников Господа, плакали и скорбели. И каждый, скорбя о случившемся, ушёл к себе домой.

А я, Симон Пётр, и мой брат Андрей взяли наши сети и пошли к морю. С нами был и Левий, сын Алфея, которого Господь…