Евангелие Истины

Евангелие Истины — радость для тех, кто получил от Отца Истины благодать познать Его силой Слова, изошедшего из полноты, — Того, кто пребывает в мысли и уме Отца. Его называют Спасителем: так именуется дело, которое Он совершит ради искупления тех, кто не знал Отца. А имя «Евангелие» означает явление надежды, обретение искомого теми, кто ищет Его.

Поскольку все искали Того, из кого они произошли, — а все пребывали в Нём, Невместимом, Непостижимом, превосходящем всякую мысль, — и поскольку незнание Отца породило тревогу и страх, а тревога сгустилась, словно туман, так что никто не мог видеть, Заблуждение обрело силу. Оно напрасно трудилось над собственной материей, не зная Истины.

Оно действовало обманчиво, с силой и искусностью создавая подмену Истины. Но это не унижало Невместимого и Непостижимого, ибо тревога, забвение и призрачность обмана были ничем, тогда как Истина утверждена, неизменна, невозмутима и превыше красоты. Поэтому пренебрегайте Заблуждением: у него нет корня.

Оно возникло в тумане, скрывающем Отца. Оно действует, создавая свои дела в забвении и страхе, чтобы ими увлечь тех, кто посередине, и взять их в плен.

Забвение Заблуждения не было явлено; оно не было [мыслью], исходящей от Отца. Забвение возникло не от Отца, хотя и возникло из-за Него. То, что возникает в Нём, — познание, которое было явлено, чтобы забвение рассеялось и Отец был познан. Забвение возникло потому, что Отца не знали; когда же Отца познают, забвения больше не будет.

Вот Евангелие Того, кого ищут, явленное совершенным по милосердию Отца, — сокровенная тайна. Через него Иисус Христос просветил тех, кто пребывал во тьме из-за забвения. Он просветил их и указал им Путь; Путь же — Истина, которой Он их научил.

Поэтому Заблуждение разгневалось. Оно преследовало Его, испугалось Его и было уничтожено. Его пригвоздили к дереву, и Он стал плодом познания Отца. Но этот плод не принёс гибели тем, кто вкусил его; вкусившие получили радость обретения. Он обрёл их в Себе, а они обрели Его в себе.

Что же до Невместимого, Непостижимого — Отца, Совершенного, создавшего всё, — все пребывают в Нём и все нуждаются в Нём. Хотя Он удерживал в Себе их совершенство и не даровал его всем, Отец не завидовал. Какая зависть возможна между Ним и Его членами? Ведь если бы эон таким образом [получил совершенство], они не могли бы прийти […] Отец. Он удерживает в Себе их совершенство и дарует его им, чтобы они возвратились к Нему в едином познании, в совершенстве. Он создал всё; все пребывают в Нём и все нуждаются в Нём.

Подобно тому, кого не знают, Он хочет быть познанным и любимым. Ибо в чём нуждались все, если не в познании Отца?

Он стал проводником, мирным и неспешным. Он пришёл в места учения и возвестил Слово как учитель. Те, кто считали себя мудрыми, подошли испытать Его, но Он посрамил их, потому что они были пусты. Они возненавидели Его, потому что не были мудры в Истине. После них пришли и все малые дети: им принадлежит познание Отца. Укрепившись, они приняли учение о явлениях Отца. Они познали и были познаны, приняли славу и вознесли славу. В их сердцах открылась живая Книга живых, записанная в мысли и уме [Отца], ещё прежде [основания] всего — в Его непостижимости. Невозможно взять эту книгу, ибо взявшему её предстоит быть убитым. Никто из тех, кому было вверено спасение, не мог бы явиться, если бы не появилась эта книга. Поэтому милосердный и верный Иисус терпеливо переносил страдания, пока не принял эту книгу, зная, что Его смерть — жизнь для многих.

Пока завещание не вскрыто, богатство умершего хозяина дома сокрыто. Так и все были сокрыты, пока Отец всего оставался невидимым. Они произошли от Него, от кого исходит всякая область. Поэтому:

Иисус явился,
облёкся в эту книгу,
был пригвождён к дереву
и на кресте обнародовал повеление Отца.

О, какое великое учение!

Склонившись к смерти,
Он облёкся в вечную жизнь,
совлёк с Себя тленные лохмотья
и облёкся в нетление,
которого никто не может у Него отнять.

Войдя в пустые области страха, Он прошёл через тех, кого обнажило забвение, будучи познанием и совершенством и возвещая то, что в сердце […] учить тех, кто [примет учение].

Те, кто примет учение, [суть] живые, записанные в Книге живых. Они принимают учение о самих себе, принимают его от Отца и вновь возвращаются к Нему.

Поскольку совершенство всех — в Отце, всем необходимо взойти к Нему. Тогда познающий получает принадлежащее ему, и Отец привлекает его к Себе, потому что незнающий терпит недостаток. Велик этот недостаток, ибо ему недостаёт того, что сделает его совершенным. Поскольку совершенство всех пребывает в Отце, всем необходимо взойти к Нему и каждому получить принадлежащее ему. Он записал это заранее, приготовив это для тех, кто изошёл от Него.

Те, чьи имена Он знал заранее, были призваны в конце. Поэтому познающий — тот, чьё имя назвал Отец; тот же, чьё имя не произнесено, не знает. Как услышать тому, чьё имя не было названо? Кто до конца остаётся в незнании, тот — призрачный образ забвения и вместе с ним исчезнет. Иначе почему у этих несчастных нет имени? Почему у них нет голоса?

Итак, познающий — свыше. Когда его зовут, он слышит, отвечает и обращается к Тому, кто его зовёт. Он восходит к Нему и узнаёт, как его зовут. Познав, он исполняет волю Призвавшего его, хочет угодить Ему и получает покой. Имя каждого становится его собственным. Познающий таким образом знает, откуда он пришёл и куда идёт. Он узнаёт это, словно опьяневший, который освобождается от опьянения и, придя в себя, возвращает себе своё.

Он возвратил многих из Заблуждения. Он шёл перед ними к областям, от которых они удалились. Они приняли Заблуждение из-за глубины Того, кто объемлет всякую область, Сам ничем не объемлемый. Великое чудо: они пребывали в Отце, не зная Его, и смогли выйти сами по себе, потому что не могли постичь и познать Того, в ком пребывали. Ибо если бы из Него не изошла Его воля… Ведь Он явил её как познание, с которым согласны все исходящие от Него.

Это — познание живой книги, которую Он явил эонам в конце: Его письмена показывают, что они не просто гласные звуки или беззвучные буквы, которые можно прочитать и счесть бессмысленными. Это письмена Истины: они говорят и знают самих себя. Каждая буква — совершенная мысль, словно совершенная книга. Это письмена, начертанные Единством: Отец начертал их для эонов, чтобы через Его письмена они познали Отца.

Его Премудрость размышляет о Слове,
Его учение возвещает его,
Его познание явило его,
Его терпение — венец на нём,
Его радость согласна с ним,
Его слава возвысила его,
Его образ явил его,
Его покой принял его,
Его любовь облекла его телом,
Его вера объяла его.

Так Слово Отца выходит во всех как плод [Его] сердца и выражение Его воли. Оно поддерживает всех, избирает их и принимает также облик всех, очищая их и возвращая к Отцу и к Матери, — Иисус бесконечной сладости.

Отец открывает Своё лоно, а Его лоно — Святой Дух. Он являет сокровенное в Себе; сокровенное в Нём — Его Сын. Так по милосердию Отца эоны познают Его, перестанут трудиться в поисках Отца, упокоятся в Нём и узнают, что это и есть покой. Он восполнил недостаток и уничтожил его образ; этот образ — мир, в котором недостаток действовал. Где зависть и раздор, там недостаток; где Единство, там совершенство. Недостаток возник потому, что Отца не знали. Когда Отца познают, недостатка больше не будет. Как незнание человека исчезает, когда он обретает познание, и как тьма исчезает при появлении света, так и недостаток исчезает в совершенстве. С тех пор образ больше не проявляется, но растворяется в согласии Единства.

Пока их дела лежат разрозненно. В своё время Единство приведёт области к совершенству. В Единстве каждый обретёт себя, и в познании очистит себя, перейдя от множественности к Единству, поглощая в себе материю, словно огонь, тьму — светом, смерть — жизнью. Если это произошло с каждым из нас, нам следует помыслить обо всех, чтобы этот дом стал святым и безмолвным для Единства.

Это подобно людям, покинувшим дом, у которых в разных местах стояли негодные сосуды. Они разбили их, но хозяин дома не понёс убытка. Напротив, он радуется: вместо негодных сосудов теперь стоят полные и совершенные. Ибо таков суд, пришедший свыше и судивший каждого. Он — обнажённый обоюдоострый меч, рассекающий в обе стороны. Явилось Слово, пребывающее в сердцах тех, кто его произносит. Оно не только звук: оно воплотилось.

Среди сосудов поднялось великое смятение: одни были пусты, другие наполнены; одни приготовлены, другие опорожнены; одни очищены, другие разбиты. Все области поколебались и пришли в смятение, потому что не имели ни порядка, ни устойчивости. Заблуждение встревожилось. Оно не знало, что делать; скорбело, плакало и терзало себя, потому что ничего не знало. К нему и ко всем его порождениям приблизилось познание — его гибель. Заблуждение пусто, внутри него ничего нет.

Истина явилась среди них, и все исходящие познали её. Они приветствовали Отца в Истине совершенной силой, соединяющей их с Отцом. Истина — уста Отца, Святой Дух — Его язык. Всякий любящий Истину и соединённый с нею соединён с устами Отца. Через Его язык они примут Святого Духа. Вот откровение Отца и Его явление Своим эонам. Он явил сокровенное в Себе и разъяснил его: кто вмещает всё, кроме одного Отца?

Всякая область исходит от Него. Они знают, что вышли из Него, словно дети от достигшего зрелости человека. Они знали, что ещё не получили ни образа, ни имени. Отец рождает каждого. Когда они получают образ от Его познания, то, хотя поистине пребывают в Нём, не знают Его. Но Отец совершенен и знает всякую область, пребывающую в Нём. Если Он хочет, то являет, кого хочет, давая ему образ и имя. Он даёт им имя и приводит к бытию тех, кто до своего появления не знает Создавшего их.

Я не говорю, что ещё не возникшие — ничто. Они пребывают в Том, кто пожелает привести их к бытию, когда захочет, словно грядущее время. Прежде чем всё явится, Он знает, что произведёт. Но ещё не явленный Им плод пока ничего не знает и ничего не делает. И всякая область, пребывающая в Отце, происходит от Сущего, который утверждает её из несущего. У кого нет корня, у того нет и плода. Они думают: «Я возник», — но исчезнут сами собой. Поэтому те, кто вовсе не существовал, и не будут существовать.

Что же Он хотел, чтобы они думали о себе? Вот что: «Я возник, словно ночные тени и призраки». Когда свет озаряет охвативший их страх, они узнают, что он — ничто. Так они не знали Отца, которого не видели. Были страх, смятение, неустойчивость, сомнение и разделение; среди них действовали многочисленные обманы и пустое незнание, словно они крепко спали и видели страшные сны. То они куда-то бегут, то не могут убежать от преследователя; то дерутся, то терпят побои; то падают с высоты, то без крыльев летят по воздуху. Иногда им кажется, что их убивают, хотя никто их не преследует, или что они сами убивают окружающих, покрытые их кровью. Пока переживающие все эти кошмары не пробудятся, они ничего не видят, потому что всё это — ничто.

Так бывает с теми, кто сбросил с себя незнание, словно сон. Они не считают его чем-либо и не признают действительными остальные его дела, но оставляют их, как ночное сновидение. Познание Отца они ценят, как свет. Не знавшие вели себя как спящие; обретшие познание — как пробудившиеся. Благо тому, кто возвращается и пробуждается! Блажен открывший глаза слепым! Дух поспешил к ним, чтобы оживить их. Подав руку лежащему на земле, Он поставил его на ноги, ибо тот ещё не поднялся. Он дал им познание Отца и откровение Сына: увидев и услышав Его, они получили возможность вкусить Его, ощутить Его благоухание и объять возлюбленного Сына.

Явившись, Он учил их об Отце, Невместимом, и вдохнул в них то, что в Его мысли, исполняя Его волю. Когда многие приняли свет, они обратились к Нему. Ибо вещественные были чужды Ему: они не видели Его образа и не знали Его. Он пришёл в плотском образе, и ничто не могло преградить Ему путь, потому что нетление нельзя удержать. Он говорил новое, возвещая то, что в сердце Отца, и являл совершенное Слово. Когда свет заговорил Его устами и Его голосом породил жизнь, Он дал им мысль, мудрость, милость, спасение и Духа силы из бесконечности и сладости Отца. Он прекратил наказания и мучения, потому что они увлекали в Заблуждение и рабство нуждавшихся в милости. Он уничтожил и посрамил их познанием. Он стал:

Путём для заблудившихся,
познанием для не знавших,
обретением для искавших,
опорой для колебавшихся
и чистотой для осквернённых.

Он — пастырь, оставивший девяносто девять овец, которые не заблудились. Он пошёл искать одну потерянную и обрадовался, найдя её, потому что девяносто девять — число, обозначаемое левой рукой. Когда же найдена одна, весь счёт переходит на правую руку. Так нуждающееся в одном — то есть вся правая рука — притягивает недостающее, берёт его с левой руки и переносит на правую, и получается число сто. Это знак того, что звучит в этих числах; это — Отец.

Даже в субботу Он трудился ради овцы, которую нашёл упавшей в яму. Он спас ей жизнь, вытащив её из ямы, чтобы вы узнали сердцем — вы, дети сердечного познания, — что такое суббота, в которую спасению не подобает бездействовать. Тогда вы сможете говорить о дне свыше, у которого нет ночи, и о свете, который не заходит, потому что он совершенен. Говорите же от сердца: вы — совершенный день, и в вас обитает неугасающий свет. Говорите об Истине с ищущими её и о познании с теми, кто согрешил в своём Заблуждении.

Укрепляйте ноги спотыкающихся и протягивайте руки больным. Кормите голодных и давайте покой утомлённым. Поднимайте желающих встать и пробуждайте спящих: вы — разумение, обнажённое, словно меч. Такая сила становится ещё сильнее.

Заботьтесь о себе. Не заботьтесь о другом, что вы уже отвергли. Не возвращайтесь есть извергнутое вами. Не давайте моли и червям пожирать вас, ведь вы уже стряхнули это с себя. Не становитесь жилищем дьявола, которого вы уже обратили в ничто. Не укрепляйте падающие преграды, словно вы — их опора. Беззаконный — ничто; обходитесь с ним строже, чем с праведным. Ведь один совершает свои дела как беззаконный, а другой, праведный, совершает свои дела среди других.

Исполняйте же волю Отца, потому что вы — от Него. Отец сладостен, и в Его воле — благо. Он знает принадлежащее вам, чтобы вы обрели в этом покой. По плодам узнают принадлежащее вам: дети Отца — Его благоухание, ибо они происходят от благодати Его лика. Поэтому Отец любит Своё благоухание и являет его повсюду. Когда оно смешивается с материей, оно отдаёт своё благоухание свету, и в тишине Он возносит его выше всякого образа и всякого звука. Ведь благоухание воспринимают не уши: его воспринимает Дух, привлекает его к Себе и погружается в благоухание Отца. Отец укрывает его и возводит туда, откуда оно пришло, — от первоначального благоухания, которое остыло. Оно пребывает в одушевлённом призрачном образе, словно холодная вода, проникшая в рыхлую землю. Смотрящим кажется, что это только земля. Затем оно вновь растворяется. Если дыхание увлекает его, оно согревается. Холодные благоухания происходят от разделения. Поэтому пришла вера: она устранила разделение и принесла полноту, согретую любовью, чтобы холод не возвратился, но наступило единство совершенной мысли.

Вот Слово Евангелия об обретении полноты, приходящей к ожидающим спасения свыше. Надежда, которой они ждут, ожидает тех, чей образ — свет без тени. Если тогда приходит полнота, недостаток материи не возникает благодаря бесконечности Отца, приходящего дать срок недостатку, — хотя никто не может сказать, что Нетленный придёт именно так. Но глубина Отца умножилась, и мысль Заблуждения не пребывала с Ним. Это падшее, которое легко выпрямить при обретении Пришедшего к тому, что Он возвратит. Ибо возвращение называется покаянием.

Поэтому нетление выдохнуло и последовало за согрешившим, чтобы он обрёл покой. Ибо прощение остаётся для света, терпящего недостаток, — Слова полноты. Врач спешит туда, где болезнь, потому что такова его воля. Терпящий недостаток не скрывает его: у врача есть то, чего ему недостаёт. Так полнота, сама ни в чём не нуждающаяся, восполняет недостаток. Он дал её из Себя, чтобы восполнить недостающее и чтобы они приняли благодать; ведь пока они терпели недостаток, благодати у них не было. Поэтому там, где нет благодати, произошло умаление. Когда умалённое было восстановлено, недостающее явилось как полнота. Это — обретение света Истины, просветившего их, ибо он неизменен.

Поэтому среди них заговорили о Христе: «Ищите, и смущённые получат возвращение, а Он помажет их миром». Миро — милость Отца, который помилует их. Помазанные Им — достигшие совершенства, ибо помазывают полные сосуды. Но когда покрытие одного сосуда разрушается, он опустошается; причиной недостатка становится место, через которое утекает миро, увлекаемое дыханием и его силой. У того же, кто не терпит недостатка, печать не снимается и ничто не опустошается; недостающее вновь восполняет совершенный Отец.

Он благ. Он знает Свои растения, потому что Сам насадил их в Своём раю. Его рай — место покоя. Вот совершенство в мысли Отца, вот слова Его размышления. Каждое Его слово — дело Его единой воли в явлении Его Слова. Пока они ещё пребывали в глубине Его мысли, Слово, изошедшее первым, явило их вместе с умом, который произносит единое Слово в безмолвной благодати. Его назвали Мыслью, потому что до своего явления они пребывали в ней. Так оно изошло первым, когда это было угодно Пожелавшему. Отец покоится в Своей воле и благоволит к ней.

Ничего не происходит без Него, ничего не происходит без воли Отца, но Его воля непостижима. Воля — Его след. Никто не может познать Его; Он не существует для того, чтобы люди исследовали Его и овладели Им. Но когда Он желает, желаемое Им совершается — даже если видимое ничем не угождает им пред Богом, — по воле Отца. Ведь Он знает начало их всех и их конец, и в конце встретит их лицом к лицу. Конец же — познание Сокровенного. Это Отец, от которого произошло начало и к которому возвратятся все изошедшие от Него. Они явились для славы и радости Его имени.

Имя Отца — Сын. Отец первым дал имя Изошедшему от Него, который был Им самим, и родил Его как Сына. Он дал Ему Своё собственное имя. Ему принадлежит всё, что окружает Отца. Имя и Сын — Его. Он может быть видим; имя же невидимо, ибо оно одно — тайна Невидимого, достигающая ушей, которые Он всецело наполняет им. Имя Отца не произносится, но открывается через Сына.

Так велико это имя. Кто сможет произнести Его имя, великое имя, кроме одного Того, кому оно принадлежит, и детей имени, в которых покоится имя Отца и которые сами, в свою очередь, покоятся в Его имени? Поскольку Отец безначален, Он один родил Его для Себя как имя ещё прежде создания эонов, чтобы имя Отца было над ними как Господь. Это истинное имя, утверждённое Его повелением в совершенной силе. Ведь имя происходит не от слов и именования: имя невидимо.

Он дал имя Ему одному. Он один видит Его и один имеет силу дать Ему имя, потому что у несуществующего нет имени. Какое имя дать тому, кого нет? Сущий же существует вместе со Своим именем; Он один знает его и Ему одному дал имя. Это Отец; Его имя — Сын. Он не скрывал его внутри: оно существовало. Один Сын дал имя. Имя принадлежит Отцу, поскольку имя Отца — возлюбленный Сын. Где ещё найти Ему имя, кроме как у Отца?

Но, конечно, кто-нибудь спросит ближнего: «Кто даст имя Тому, кто существовал прежде него, — разве потомки не получают имена от родивших их?» Поэтому сначала нам следует рассмотреть, что такое имя. Это истинное имя, имя от Отца, потому что оно принадлежит Ему Самому. Он не получил имя взаймы, как другие — по образу, в котором каждого произведут. Это Его собственное имя. Никто иной не дал его Ему. Он безымянен и неизречён до тех пор, пока Совершенный не заговорит о Нём одном. Только Он имеет силу произнести Его имя и увидеть Его.

Когда Ему стало угодно, чтобы Его возлюбленное имя было Его Сыном, и Он дал имя Изошедшему из глубины, тот открыл Его тайны, зная, что Отец чужд зла. Поэтому Он и извёл Его: чтобы тот говорил о месте, о Своём месте покоя, откуда пришёл, и прославлял полноту, величие Его имени и сладость Отца.

Каждый будет говорить о месте, откуда пришёл, и поспешит вновь возвратиться туда, где получил восстановление, чтобы принять от места, где пребывал, вкусить от него, получить пищу и возрасти.

И место их покоя — их полнота. Все исходящие от Отца — полноты, и корни всех исходящих от Него пребывают в Том, кто взрастил их всех. Он определил им уделы. Затем каждый был явлен, чтобы через собственную мысль […] ибо место, куда они направляют свою мысль, — их корень, возносящий их через все высоты к Отцу. Они обнимают Его главу, которая служит им покоем, и Он принимает их в объятия, когда они приближаются к Нему, — словно можно сказать, что через поцелуи они принимают Его лик. Но они явлены не таким образом, поскольку не превозносили себя, не домогались славы Отца и не считали Его ни малым, ни суровым, ни гневливым. Он чужд зла, невозмутим и сладостен. Он знает всякую область прежде её возникновения и не нуждается в наставлении.

Таков путь тех, кто обладает чем-то от неизмеримого величия свыше и ожидает одного Совершенного, который для них — Мать. Они не нисходят в преисподнюю; в них нет ни зависти, ни стонов, ни смерти. Они покоятся в Покоящемся, не трудясь и не мечась в поисках Истины. Они сами — Истина, Отец пребывает в них, а они — в Отце, будучи совершенными. Они не отделены от истинно Благого. Они ни в чём не нуждаются, но покоятся, освежённые Духом. Они прислушаются к своему корню и посвятят себя тому, что найдут в нём, не потерпев ущерба для души. Это место блаженных, это их место.

Остальные же пусть знают, пребывая на своих местах: мне, достигшему места покоя, не подобает говорить о чём-либо другом. Я буду пребывать в нём и непрестанно посвящать себя Отцу всего и истинным братьям, на которых изливается любовь Отца и среди которых нет недостатка. Они явлены в Истине, существуют в истинной вечной жизни и говорят о совершенном свете, наполненном семенем Отца, пребывающем в Его сердце и в полноте. Его Дух радуется в нём и славит Того, в ком он пребывал, потому что Он благ. Его дети совершенны и достойны Его имени, ибо Он — Отец. Именно таких детей Он любит.