Деяния Петра

В первый день недели, то есть в день Господень, собралось множество народа, и к Петру принесли многих больных, чтобы он исцелил их. И один из народа осмелился сказать Петру: «Вот, Пётр, перед нами ты многим слепым даровал зрение, глухим — слух, хромым — возможность ходить; ты помогал немощным и давал им силу. Почему же ты не помог своей дочери, девице, которая выросла прекрасной и уверовала во имя Божие? Ведь вот, одна сторона её тела совершенно парализована, и она лежит там, в углу, беспомощная. Мы видим тех, кого ты исцелил; собственной же дочерью ты пренебрёг».

Но Пётр улыбнулся и сказал ему: «Сын мой, одному Богу известно, почему тело её не здорово. Знай же: Бог не немощен и не бессилен даровать Свой дар моей дочери. Но чтобы душа твоя убедилась и присутствующие здесь ещё более уверовали…» — тогда он посмотрел на свою дочь и сказал ей: «Встань со своего места без чьей-либо помощи, кроме помощи одного Иисуса; пройди здоровой перед всеми этими людьми и подойди ко мне». Она встала и подошла к нему; и народ обрадовался тому, что произошло. Тогда Пётр сказал им: «Вот, ваше сердце убедилось, что Бог не бессилен совершить всё, о чём мы просим Его». Они ещё более возрадовались и прославили Бога. И Пётр сказал своей дочери: «Иди на своё место, ляг и снова пребывай в своей немощи, ибо это полезно и мне, и тебе». Девица вернулась, легла на своём месте и стала такой, как прежде. И весь народ заплакал и умолял Петра исцелить её.

Но Пётр сказал им: «Жив Господь: это полезно и ей, и мне. Ибо в день, когда она родилась у меня, я видел видение, и Господь сказал мне: „Пётр, сегодня родилось для тебя великое искушение: эта дочь причинит вред многим душам, если тело её останется здоровым“. Но я подумал, что видение обманывает меня.

Когда же девице исполнилось десять лет, из-за неё для многих был приготовлен камень преткновения. Один чрезвычайно богатый человек по имени Птолемей увидел девицу, когда она купалась со своей матерью, и послал к ней, желая взять её в жёны; но её мать не согласилась. Он много раз посылал к ней и не мог ждать.

Слуги Птолемея принесли девицу, положили её перед дверью дома и ушли.

Когда я узнал об этом, мы с её матерью спустились и нашли девицу: вся одна сторона её тела, от пальцев ног до головы, была парализована и иссохла. Мы унесли её, славя Господа, сохранившего Свою рабу от осквернения, позора и (растления?). Вот причина того, почему девица остаётся такой до сего дня.

Теперь вам следует узнать, что стало с Птолемеем. Он пошёл домой и день и ночь скорбел о случившемся с ним; от множества пролитых слёз он ослеп. Когда он уже решил встать и повеситься, вот, около девятого часа дня он увидел великий свет, осветивший весь дом, и услышал голос, говорящий ему: „Птолемей, Бог дал тебе телесные члены не для растления и позора; тем более не подобает тебе, уверовавшему в Меня, осквернять Мою деву. Ты должен признать её своей сестрой, словно Я для вас обоих один дух (так в тексте). Но встань и скорее иди в дом апостола Петра, и увидишь Мою славу; он объявит тебе, что надлежит делать“.

Птолемей не стал медлить и велел слугам показать ему дорогу и привести его ко мне. Когда они пришли, он рассказал мне всё, что произошло с ним силой Господа нашего Иисуса Христа. Тогда он прозрел и телесными очами, и очами души; и многие люди уверовали во Христа (возложили на Него надежду). И он благотворил им и даровал им дар Божий.

После этого Птолемей умер, покинув эту жизнь, и отошёл к своему Господу. Составляя завещание, он оставил участок земли на имя моей дочери, потому что через неё уверовал в Бога и исцелился. Я же, которому выпало распорядиться этим, сделал это с великой осмотрительностью: я продал землю, и один Бог знает, что ни я, ни моя дочь (не получили выручки). Я продал землю и ничего не удержал из её цены, но все деньги отдал бедным.

Знай же, раб Иисуса Христа: Бог направляет (?) тех, кто принадлежит Ему, и каждому из них готовит благо, хотя нам и кажется, что Бог забыл нас. Поэтому теперь, братья, будем скорбеть, бодрствовать и молиться, и тогда благость Божия, которой мы ожидаем, призрит на нас».

Пётр ещё беседовал перед всеми ними, прославил имя Христа Господа и дал всем хлеба. Раздав его, он встал и пошёл в свой дом.

Августин, «Против Адиманта» 17.5 (пояснение и цитата Джеймса)

Августин («Против Адиманта», XVII, 5) говорит своему манихейскому противнику: рассказ о том, что Пётр словом умертвил Ананию и Сапфиру, весьма неразумно порицают те, кто читает в апокрифических Деяниях и одобряет как упомянутый мною случай с апостолом Фомой (смерть виночерпия на пиру в его Деяниях), «так и то, что дочь самого Петра была поражена параличом по молитве отца, а дочь одного садовника умерла по молитве Петра. Они отвечают, что это было им полезно: одной — стать парализованной, другой — умереть; но не отрицают, что это произошло по молитве апостола».

Послание Тита (цитата у Джеймса)

У одного садовника была дочь, девица, единственное его дитя; он просил Петра помолиться о ней. В ответ на его просьбу апостол сказал, что Господь даст ей то, что полезно для её души. Тотчас девушка упала замертво.

Послание Тита (цитата у Джеймса)

О достойное приобретение, угодное Богу: избежать дерзости плоти и умертвить хвастливость крови! Но тот старик, неверующий и не знавший величия небесной милости, не понимавший Божия благодеяния, умолял Петра воскресить его единственную дочь. Когда же она была воскрешена, спустя немного дней — словно это было сегодня — раб одного верующего, гостившего в доме, набросился на неё и растлил девушку, и оба они исчезли.

Камбрейский флорилегий (цитата у Джеймса)

О том, что умерших не следует оплакивать чрезмерно, Пётр сказал одному человеку, безутешно скорбевшему о потере дочери: «Скольких нападений диавола, скольких борений тела, скольких бедствий мира избежала она! А ты проливаешь слёзы, словно не знаешь, что сам претерпеваешь (какое благо постигло тебя)».

В то время, когда Павел пребывал в Риме и многих утверждал в вере, случилось также, что некая Кандида, жена Кварта, начальника темниц, услышала Павла, вняла его словам и уверовала. Когда же она наставила и своего мужа и он уверовал, Кварт позволил Павлу уйти из города, куда тот пожелает. Павел сказал ему: «Если на то воля Божия, Он откроет её мне». И после того как Павел три дня постился и просил Господа о том, что будет ему полезно, он увидел видение: Господь сказал ему: «Встань, Павел, и стань врачом своим телесным присутствием (то есть отправившись туда лично) для тех, кто находится в Испании».

Итак, рассказав братьям, что повелел Бог, он без всякого сомнения приготовился выйти из города. Но когда Павел собрался уходить, во всём братстве поднялся великий плач: они думали, что больше не увидят Павла, и даже раздирали свои одежды. Они вспоминали также, как Павел часто вступал в споры с иудейскими учителями и обличал их, говоря: «Христос, на Которого ваши отцы наложили руки, упразднил их субботы, посты, праздники и обрезание; упразднил Он и учения человеческие, и прочие предания». Братья же со слезами молили (и заклинали) Павла пришествием Господа нашего Иисуса Христа, чтобы он не отсутствовал более года, говоря: «Мы знаем твою любовь к братьям; не забудь нас, придя туда, и не начинай покидать нас, словно малых детей без матери». И когда они долго умоляли его со слезами, раздался звук с неба и громкий голос сказал: «Павел, раб Божий, избран на служение во все дни своей жизни; от рук Нерона, человека нечестивого и злого, он достигнет совершенства у вас на глазах». И великий страх объял братьев из-за голоса, раздавшегося с неба, и они ещё более утвердились в вере.

Принесли Павлу хлеб и воду для жертвоприношения, чтобы он совершил молитву и раздал каждому. Среди них оказалась женщина по имени Руфина; она также пожелала принять Евхаристию из рук Павла. Когда она подошла, Павел, исполнившись Духа Божия, сказал ей: «Руфина, ты недостойно приступаешь к алтарю Божию: встав от ложа того, кто тебе не муж, а прелюбодей, ты пытаешься принять Евхаристию Божию. Вот, сатана смутит твоё сердце и повергнет тебя перед всеми верующими в Господа, чтобы видящие и верующие познали, что уверовали в живого Бога, Испытующего сердца. Но если ты покаешься в своём поступке, верен Тот, Кто может изгладить твой грех и освободить тебя от этого греха. Если же не покаешься, пока ещё пребываешь в теле, пожирающий огонь и тьма внешняя примут тебя навеки». И тотчас Руфина упала, поражённая параличом (?) от головы до ногтей на ногах, и не была ей (дана) способность говорить, ибо язык её был связан. Увидев это, и верующие (в вере), и новообращённые били себя в грудь, вспоминая прежние грехи, и скорбели, говоря: «Не знаем, простит ли Бог прежние грехи, которые мы совершили». Тогда Павел призвал к тишине и сказал: «Мужи братья, ныне начавшие веровать во Христа! Если вы не останетесь в прежних делах, перенятых от ваших отцов, и будете хранить себя от всякого коварства, гнева, жестокости, прелюбодеяния и осквернения, от гордости, зависти, презрения и вражды, Иисус, живой Бог, простит вам то, что вы сделали по неведению. Поэтому, рабы Божии, вооружите каждый своего внутреннего человека миром, терпением, кротостью, верой, любовью, знанием, мудростью, братолюбием, гостеприимством, милосердием, воздержанием, целомудрием, добротой и праведностью. Тогда Перворождённый всей твари будет вашим Путеводителем навеки, и вы обретёте силу в мире с нашим Господом». Услышав это от Павла, они попросили его помолиться за них. И Павел возвысил голос и сказал: «Вечный Боже, Боже небес, Боже неизреченного величия (Божества), словом Своим утвердивший всё и связавший весь мир цепью Своей благодати, Отец святого Сына Твоего Иисуса Христа! Мы вместе молим Тебя через Сына Твоего Иисуса Христа: укрепи души, прежде неверующие, а ныне верные. Некогда я был хулителем, а ныне хулят меня; некогда был гонителем, а ныне терплю гонения от других; некогда был врагом Христа, а ныне молю, чтобы стать Его другом, ибо уповаю на Его обещание и милосердие; считаю себя верным и получившим прощение прежних грехов. Поэтому и вас, братья, призываю веровать в Господа, Отца Вседержителя, и всё упование возложить на Господа нашего Иисуса Христа, Его Сына, веруя в Него, — и никто не сможет отторгнуть вас от Его обещания. Итак, все вместе преклоните колени и поручите Господу меня, собирающегося отправиться к другому народу, чтобы Его благодать шла впереди меня и направила мой путь, чтобы Он принял Свои сосуды святыми и верующими и чтобы они, благодаря за мою проповедь слова Господня, были крепко утверждены в вере». Братья же долго плакали и вместе с Павлом молились Господу, говоря: «Будь, Господи Иисусе Христе, с Павлом и возврати его к нам невредимым, ибо мы знаем нашу немощь, пребывающую в нас и доныне».

Множество женщин стояли на коленях, молились и умоляли Павла; они целовали его ноги и проводили его до гавани. Дионисий и Бальб из Азии, римские всадники и знатные люди, а также сенатор по имени Димитрий находились справа от Павла; и он сказал: «Павел, я желал бы покинуть город, если бы не был должностным лицом, чтобы не расставаться с тобой». Также из дома кесаря Клеобий, Ифит, Лисимах и Аристей, и две знатные женщины, Береника и Филострата, с пресвитером Нарциссом [после того как] проводили его до гавани; но поскольку на море поднялась буря, он (Нарцисс?) отослал братьев обратно в Рим, чтобы желающие могли прийти и послушать Павла до его отплытия. Услышав это, братья возвратились в город. Когда они рассказали оставшимся в городе братьям и весть распространилась, одни верхом, другие пешком, третьи по Тибру прибыли в гавань и три дня утверждались в вере, а на четвёртый день — до пятого часа, молясь вместе с Павлом и совершая приношение. Они положили на корабль всё необходимое, дали ему двух молодых верующих, чтобы те плыли с ним, простились с ним в Господе и вернулись в Рим.

Через несколько дней в церкви возникло великое смятение: некоторые говорили, что видели дивные дела, совершаемые человеком по имени Симон, который находился в Ариции; они добавляли, что он называл себя великой силой Божией и утверждал, будто ничего не делает без Бога. «Не Христос ли это? Но мы веруем в Того, Кого проповедовал нам Павел: через Него мы видели, как мёртвые воскресали и люди избавлялись от различных недугов. Этот же человек ищет раздора, мы знаем это (или: но что это за спор, мы не знаем), ибо немалое волнение поднялось среди нас. Быть может, он теперь войдёт и в Рим: вчера ведь его просили с громкими восклицаниями, говоря ему: “Ты — Бог в Италии, ты — спаситель римлян; поспеши скорее в Рим!”» Он же пронзительным голосом сказал народу: «Завтра около седьмого часа вы увидите, как я пролечу над городскими воротами в том облике (одеянии), в котором ныне видите меня говорящим с вами». «Поэтому, братья, если вам угодно, пойдём и внимательно посмотрим, чем всё закончится». Итак, все побежали вместе и пришли к воротам. Когда настал седьмой час, вдруг вдали в небе показалась пыль, словно дым, сияющий далеко расходящимися лучами. Когда же он приблизился к воротам, то внезапно исчез из виду, а затем появился стоящим посреди народа; все поклонились ему и узнали, что это тот самый человек, которого они видели накануне.

Братья были сильно смущены, тем более что Павла не было в Риме, как и Тимофея с Варнавой, которых Павел послал в Македонию; и не было никого, кто мог бы утешить нас, не говоря уже о тех, кто только что стал оглашенным. Симон всё больше возвышался благодаря своим делам, и многие ежедневно называли Павла колдуном, другие — обманщиком. Из столь великого множества людей, утверждённых в вере, отпали все, кроме пресвитера Нарцисса, двух женщин, живших на подворье вифинцев, и четырёх человек, которые уже не могли выходить из дома и оставались взаперти (днём и ночью). Они посвятили себя молитве (днём и ночью), умоляя Господа, чтобы поскорее вернулся Павел или кто-нибудь другой пришёл посетить Его рабов, потому что дьявол своим злодейством привёл их к падению.

Пока они молились и постились, Бог уже открывал Петру в Иерусалиме то, что должно было произойти. Ибо двенадцать лет, назначенные ему Господом Христом, исполнились, и Он явил ему такое видение, сказав: «Пётр, тот Симон-волхв, которого ты обличил и изгнал из Иудеи, снова опередил тебя (предварил тебя) в Риме. Вскоре ты узнаешь это (или: и чтобы ты знал это в немногих словах): всех уверовавших в Меня сатана привёл к падению своим лукавством и действием, и Симон являет себя как его силу. Но не медли: завтра отправляйся в путь, и найдёшь готовый корабль, отплывающий в Италию; через несколько дней Я явлю тебе благодать Мою, в которой нет никакой скупости». Вразумлённый видением, Пётр тотчас рассказал о нём братьям, говоря: «Мне необходимо отправиться в Рим, чтобы сразиться с врагом и противником Господа и наших братьев».

Он спустился в Кесарию и поспешно взошёл на корабль, трап которого уже поднимали, не взяв с собой никаких припасов. Начальник же корабля по имени Теон взглянул на Петра и сказал: «Всё, что у нас есть, — твоё. Ибо какая нам благодарность, если мы приняли человека, подобного нам самим, оказавшегося в затруднительном положении (нужде), и не поделимся с тобой всем, что имеем? Только бы плавание наше было благополучным». Пётр поблагодарил его за предложенное, но сам постился во всё время пребывания на корабле, скорбя душой и вновь утешаясь тем, что Бог счёл его достойным быть служителем в Своём деле.

Через несколько дней начальник корабля поднялся в час обеда, пригласил Петра разделить с ним трапезу и сказал: «Кто бы ты ни был, я не знаю тебя, но, по моему рассуждению, считаю тебя рабом Божиим. Ибо когда я в полночь управлял кораблём, то услышал с неба человеческий голос, говоривший мне: “Теон, Теон!” Дважды он назвал меня по имени и сказал: “Среди плывущих с тобой пусть Пётр будет у тебя в великом почёте, ибо через него ты и остальные будете сохранены целыми и невредимыми после такого плавания, какого ты не ожидаешь”». И Пётр поверил, что Бог благоволит явить Своё промышление на море тем, кто находится на корабле. С того времени Пётр начал рассказывать Теону о великих делах Божиих, о том, как Господь избрал его из числа апостолов и по какому делу он плывёт в Италию; ежедневно он сообщал ему слово Божие. Наблюдая за ним, он по его поведению понял, что тот един с ним в вере и достоин быть служителем (диаконом).

Когда в Адрии (Адриатическом море) корабль оказался в затишье, Теон указал на это Петру и сказал: «Если ты сочтёшь меня достойным крещения печатью Господней, теперь у тебя есть возможность». Ибо все бывшие на корабле уснули, опьянев. Пётр спустился по верёвке и крестил Теона во имя Отца и Сына и Святого Духа; тот вышел из воды, исполненный великой радости, и Пётр тоже радовался, что Бог удостоил Теона Своего имени. И когда Теон был крещён, на том же месте явился сияющий прекрасный юноша, сказавший им: «Мир вам». Пётр и Теон тотчас поднялись и вошли в каюту. Пётр взял хлеб и возблагодарил Господа за то, что Тот удостоил его святого служения и что им явился юноша со словами: «Мир вам». И он сказал: «Всеблагой и единственный Святой, это Ты явился нам, Боже Иисусе Христе; во имя Твоё этот человек ныне омыт и запечатлён Твоей святой печатью. Поэтому во имя Твоё я преподаю ему Твою Евхаристию, чтобы он был Твоим совершенным рабом, непорочным навеки».

Когда они пировали и радовались в Господе, внезапно у носа корабля подул ветер, не сильный, но умеренный, и не прекращался шесть дней и столько же ночей, пока они не прибыли в Путеолы.

Когда они пристали к Путеолам, Теон сошёл с корабля и отправился в гостиницу, где обычно останавливался, чтобы приготовить приём Петру. Хозяином, у которого он останавливался, был некто по имени Аристон, всегда боявшийся Господа; ради Имени Теон доверял ему (вёл с ним дела). Придя в гостиницу и увидев Аристона, Теон сказал ему: «Бог, удостоивший тебя служить Ему, и мне сообщил Свою благодать через святого раба Своего Петра, который ныне приплыл со мной из Иудеи, получив от нашего Господа повеление прийти в Италию». Услышав это, Аристон бросился Теону на шею, обнял его и попросил отвести его на корабль и показать ему Петра. Аристон говорил: «С тех пор как Павел отправился в Испанию, не осталось ни одного брата, с которым я мог бы утешиться; к тому же в город вторгся некий иудей по имени Симон и своими колдовскими чарами и злодейством заставил всё братство рассеяться в разные стороны. Потому и я бежал из Рима, ожидая прихода Петра: Павел рассказывал нам о нём, да и сам я многое видел в видении. Поэтому ныне я верую в Господа моего, что Он вновь созиждет Своё служение, ибо весь этот обман будет искоренён среди Его рабов. Верен Господь наш Иисус Христос, Который может восстановить наш разум». Когда Теон услышал это от плачущего Аристона, дух его ещё более воспрянул (возрос), и он ещё более укрепился, ибо понял, что уверовал в живого Бога.

Когда они вместе пришли на корабль, Пётр взглянул на них и улыбнулся, исполнившись Духа. Аристон пал лицом к ногам Петра и сказал: «Брат и господин, причастник святых тайн, показывающий правый путь в Господе нашем Иисусе Христе, Боге нашем, Который через тебя явил нам Своё пришествие! Мы потеряли всех, кого Павел вверил нам, из-за действия сатаны. Но теперь я уповаю на Господа, повелевшего тебе прийти к нам и пославшего тебя Своим вестником, что Он удостоил нас увидеть через тебя Свои великие и чудесные дела. Поэтому прошу тебя: поспеши в город, ибо я оставил соблазнившихся братьев, которых видел впавшими в искушение дьявольское, и бежал сюда, сказав им: “Братья, стойте твёрдо в вере, ибо в течение этих двух месяцев милость нашего Господа непременно приведёт к вам Его раба”. Ведь я видел видение: сам Павел сказал мне: “Аристон, беги из города”. Услышав это, я тотчас поверил и вышел в Господе, хотя имел телесный недуг, и пришёл сюда. День за днём я стоял на морском берегу и спрашивал моряков: “Плыл ли с вами Пётр?” И ныне по изобилию благодати Божией умоляю тебя: пойдём в Рим без промедления, чтобы учение этого нечестивца не распространилось ещё дальше». Когда Аристон говорил это со слезами, Пётр подал ему руку и поднял его с земли. И сам Пётр, стеная, сказал со слезами: «Нас опередил тот, кто через своих ангелов искушает весь мир. Но Тот, Кто имеет власть спасать Своих рабов от всех искушений, погасит его обманы и повергнет его под ноги уверовавших во Христа, Которого мы проповедуем».

Когда они вошли в ворота, Теон стал уговаривать Петра: «Ты ни разу не подкрепился за всё столь долгое плавание (море), а теперь, после (перед) столь трудного пути, хочешь тотчас отправиться дальше, едва сойдя с корабля? Останься, подкрепись, а потом пойдёшь: ведь оттуда до Рима дорога вымощена кремнем, и я боюсь, как бы тряска не повредила тебе». Но Пётр ответил им: «Что, если бы на меня повесили мельничный жернов, как и на врага нашего Господа, согласно словам моего Господа о всяком, кто соблазнит одного из братьев, и утопили меня в море? Однако это может оказаться не только мельничным жерновом, но чем-то гораздо худшим: чтобы я, враг этого гонителя Его рабов, умер вдали от уверовавших в Господа Иисуса Христа» (так у Фиккера; предложение повреждено; смысл в том, что Пётр любой ценой должен быть со своими собратьями-христианами, иначе его постигнет наказание ещё более тяжкое, чем то, о котором предупреждают слова Господа). Никакими уговорами Теон не смог убедить его остаться там хотя бы на один день.

Сам же Теон отдал всё находившееся на корабле на продажу за цену, которую он счёл подходящей, и последовал за Петром в Рим. Аристон привёл Петра в жилище пресвитера Нарцисса.

По городу среди рассеявшихся братьев распространилась весть, <гласившая, что Пётр пришёл в Рим> из-за Симона, чтобы показать, что тот — обманщик и гонитель добрых людей. И всё множество собралось, чтобы увидеть, как апостол Господень утверждает (себя или братьев) во Христе. В первый день недели, когда народ собрался увидеть Петра, он начал громко говорить: «Присутствующие здесь люди, уповающие на Христа и на короткое время подвергшиеся искушению! Узнайте, по какой причине Бог послал Своего Сына в мир и для чего сделал так, чтобы Он родился от Девы Марии. Разве сделал бы Он это, если бы не хотел даровать нам некоторую благодать или устроение? Именно затем, чтобы устранить всякий соблазн, всякое неведение и все ухищрения дьявола, его покушения (начала) и его силу, которой он прежде одолевал людей, пока Бог наш не воссиял в мире. Поскольку люди по неведению впадали в смерть через многие и различные немощи, Всемогущий Бог, сжалившись, послал Своего Сына в мир. С Ним был я; и Он (или: я) ходил по воде, чему я сам остаюсь свидетелем. Я свидетельствую, что тогда Он действовал в мире знамениями и чудесами — всё это Он совершил».

«Признаюсь, возлюбленные братья: я был с Ним, но отрёкся от Него, от самого Господа нашего Иисуса Христа, и не один раз, а трижды, ибо злые псы окружили меня, как окружали пророков Господних. Господь не вменил мне этого, но обратился ко мне и сжалился над немощью моей плоти, когда (или: так что) после этого я горько оплакивал себя и скорбел о слабости своей веры, потому что был обманут дьяволом и не сохранил в памяти слово моего Господа. И ныне говорю вам, мужи братья, собравшиеся во имя Иисуса Христа: и в вас направил свои стрелы обманщик сатана, чтобы вы сошли с пути. Но не ослабевайте, братья, и не падайте духом; будьте крепки, стойки и не сомневайтесь. Если сатана заставил преткнуться меня, которого Господь весьма почтил, так что я отрёкся от света моей надежды; если он поверг меня и убедил бежать, словно я положился на человека, то что, по-вашему, сделает он с вами, ещё юными в вере? Неужели вы думали, что он не отвратит вас, чтобы сделать врагами Царства Божия, и не низвергнет вас в погибель новым (или: последним) обманом? Ибо всякий, кого он изгонит из надежды Господа нашего Иисуса Христа, навеки становится сыном погибели. Итак, обратитесь, братья, избранные Господом, и укрепитесь в Боге Вседержителе, Отце Господа нашего Иисуса Христа, Которого никто никогда не видел и не может увидеть, кроме уверовавшего в Него. Разумейте же, откуда пришло к вам это искушение. Ибо не одними словами хочу я убедить вас, что Тот, Кого я проповедую, — Христос: также делами и великими проявлениями силы призываю вас через веру во Христа Иисуса, чтобы никто из вас не ожидал иного, кроме Того, Кто был презрен и осмеян иудеями, — того Назарянина, Который был распят, умер и на третий день воскрес».

Братья покаялись и стали просить Петра вступить в борьбу с Симоном (который называл себя силой Божией и жил в доме сенатора Марцелла, убеждённого его чарами), говоря: «Поверь нам, брат Пётр: не было среди людей человека столь мудрого, как этот Марцелл. Все вдовы, уповавшие на Христа, прибегали к нему; все сироты получали от него пропитание. Что ещё сказать, брат? Все бедные называли Марцелла своим покровителем, а его дом именовался домом странников и бедных. Император сказал ему: “Я не допущу тебя ни к какой должности, чтобы ты не разорял провинции, раздавая дары христианам”. Марцелл ответил: “Всё моё имущество — также твоё”. Кесарь сказал ему: “Оно было бы моим, если бы ты сохранял его для меня; теперь же оно не моё, потому что ты раздаёшь его кому пожелаешь, и я не знаю, каким негодным людям”. Видя всё это собственными глазами, брат Пётр, мы и сообщаем тебе, как великое милосердие этого человека обратилось в богохульство. Ведь если бы он не отвратился, и мы не отступили бы от святой веры в Бога, Господа нашего. Теперь же этот Марцелл в гневе жалеет о своих добрых делах и говорит: “Всё это имущество я растратил за всё это время, напрасно веря, что отдаю его ради познания Бога!” Поэтому, если какой-нибудь странник подходит к дверям его дома, он бьёт его посохом и велит избить, говоря: “О, если бы я не потратил столько денег на этих обманщиков!” И ещё многое говорит он, богохульствуя. Но если пребывает в тебе какое-либо милосердие нашего Господа и хоть что-нибудь от благости Его заповедей, помоги избавить от заблуждения этого человека, совершившего столько дел милосердия для рабов Божиих».

Узнав это, Пётр был поражён глубокой скорбью и сказал: «О многообразные уловки и искушения дьявола! О козни и ухищрения лукавого! Ты, раздувающий для себя могучий огонь в день гнева, губитель простодушных, хищный волк, пожиратель и расточитель вечной жизни! Ты опутал первого человека вожделением и связал его своим древним беззаконием и цепью плоти; ты — весь целиком чрезвычайно горький плод дерева горечи, насылающий на людей различные похоти. Ты принудил Иуду, моего соученика и соапостола, совершить злодеяние и предать Господа нашего Иисуса Христа, Который накажет тебя за это. Ты ожесточил сердце Ирода, распалил фараона и заставил его бороться с Моисеем, святым рабом Божиим; ты придал дерзости Каиафе, чтобы тот предал Господа нашего Иисуса Христа неправедному множеству; и доныне ты поражаешь невинные души своими ядовитыми стрелами. Лукавый, враг всех людей, будь проклят и отлучён от Церкви Его, Сына святого Бога Вседержителя; как головня, выброшенная из огня, будешь ты погашен рабами Господа нашего Иисуса Христа. Пусть твоя чернота обратится на тебя и твоих детей, злое семя; пусть твоё нечестие и угрозы обратятся на тебя; на тебя и твоих ангелов — твои искушения, начало злобы и бездонная пропасть тьмы! Пусть принадлежащая тебе тьма останется с тобой и с твоими сосудами! Отступи от тех, кто уверует в Бога, отступи от рабов Христовых и от желающих быть Его воинами. Оставь при себе свои одежды мрака! Напрасно стучишься ты в чужие двери: они не твои, а Иисуса Христа, Который хранит их. Ибо ты, хищный волк, хочешь похитить овец, которые принадлежат не тебе, а Иисусу Христу, хранящему их со всякой заботой и усердием».

Когда Пётр говорил так с великой душевной скорбью, многие присоединились к уверовавшим в Господа. Братья просили Петра вступить в борьбу с Симоном и не позволять ему больше тревожить народ. Не медля, Пётр поспешно вышел из синагоги (собрания) и пошёл к дому Марцелла, где жил Симон; множество людей последовало за ним. Подойдя к двери, он позвал привратника и сказал ему: «Иди, скажи Симону: “Пётр, из-за которого ты бежал из Иудеи, ждёт тебя у двери”». Привратник ответил Петру: «Господин, Пётр ли ты, я не знаю, но у меня есть приказ. Он узнал, что вчера ты вошёл в город, и сказал мне: “Днём ли, ночью ли, в какой бы час он ни пришёл, говори, что меня нет дома”». Пётр сказал юноше: «Ты хорошо поступил, передав то, что он принудил тебя сказать». Затем Пётр повернулся к следовавшему за ним народу и сказал: «Теперь вы увидите великое и дивное чудо». Увидев большого пса, привязанного крепкой цепью, Пётр подошёл и отвязал его. Освобождённый пёс обрёл человеческий голос и сказал Петру: «Что велишь мне сделать, раб неизреченного и живого Бога?» Пётр сказал ему: «Войди и скажи Симону среди его общества: “Пётр говорит тебе: выйди наружу; из-за тебя я пришёл в Рим, нечестивец и обманщик простодушных душ”». Пёс тотчас побежал внутрь, ворвался в середину тех, кто был с Симоном, поднял передние лапы и громко сказал: «Симон, Пётр, раб Христов, стоящий у двери, говорит тебе: “Выйди наружу; из-за тебя я пришёл в Рим, злейший нечестивец и обманщик простодушных душ”». Услышав это и увидев невероятное зрелище, Симон лишился слов, которыми обманывал стоявших рядом, и все они изумились.

Увидев это, Марцелл вышел к двери, бросился к ногам Петра и сказал: «Пётр, обнимаю твои ноги, святой раб святого Бога! Я тяжко согрешил, но не взыщи с меня за мои грехи, если в тебе есть истинная вера во Христа, Которого ты проповедуешь, если помнишь Его заповеди — никого не ненавидеть, ни к кому не быть жестоким, как я узнал от твоего соапостола Павла. Не помни моих проступков, но помолись за меня Господу, святому Сыну Божию, Которого я прогневал, ибо гнал Его рабов, чтобы мне не быть преданным вместе с грехами Симона в вечный огонь. Он так убедил меня, что я воздвиг ему статую с надписью: “Симону, новому (юному) Богу”. Если бы я знал, Пётр, что тебя можно склонить деньгами, я отдал бы тебе всё своё имущество; да, отдал бы и пренебрёг им, чтобы приобрести свою душу. Если бы у меня были сыновья, я счёл бы их за ничто, лишь бы уверовать в живого Бога. Признаюсь: он не обманул бы меня, если бы не говорил, что он — сила Божия. Но я скажу тебе, кротчайший (сладостный) Пётр: я не был достоин услышать тебя, раба Божия, и не был утверждён в вере Божией, которая во Христе; поэтому я и преткнулся. Прошу тебя, не прими за оскорбление то, что я сейчас скажу: ведь Христос, Господь наш, Которого ты поистине проповедуешь, сказал твоим соапостолам в твоём присутствии: “Если у вас будет вера с горчичное зерно, скажете этой горе: «Перейди», — и тотчас она перейдёт”. Но этот Симон говорил, что ты, Пётр, оказался без веры, когда усомнился на воде. И я слышал, что Христос сказал также: “Те, кто со Мной, не поняли Меня”. Если же вы, на кого Он возложил руки и кого избрал, усомнились, то и я, имея это свидетельство, каюсь и прибегаю к твоим молитвам. Прими мою душу, ибо я отпал от нашего Господа и от Его обещания. Но верую, что Он помилует меня, кающегося, ибо Всемогущий верен и простит мои грехи».

Пётр же громко сказал: «Тебе, Господь наш, слава и сияние, Боже Вседержитель, Отец Господа нашего Иисуса Христа! Тебе хвала, слава и честь во веки веков. Аминь. Ты ныне вполне укрепил и утвердил нас в Себе перед всеми; поэтому, святой Господи, укрепи Марцелла и ниспошли сегодня мир Твой ему и его дому. Всё погибшее или сбившееся с пути Ты один можешь возвратить. Молим Тебя, Господи, Пастырь овец, прежде рассеянных, а ныне собираемых Тобой воедино: прими и Марцелла как одного из Твоих агнцев и не допусти ему больше блуждать (предаваться разгулу) в заблуждении или неведении. Да, Господи, прими того, кто со скорбью и слезами умоляет Тебя».

Сказав это и обняв Марцелла, Пётр повернулся к стоявшему рядом народу и увидел там человека, который смеялся (улыбался); в нём был весьма злой дух. Пётр сказал ему: «Кто бы ты ни был, смеявшийся, яви себя открыто всем присутствующим». Услышав это, юноша побежал во двор дома, громко закричал, ударился о стену и сказал: «Пётр, между Симоном и посланным тобой псом идёт великий спор. Симон говорит псу: “Скажи, что меня здесь нет”. Пёс же отвечает ему больше, чем ты поручил; когда он совершит тайное дело, которое ты ему повелел, то умрёт у твоих ног». Но Пётр сказал: «И ты, дьявол, кто бы ты ни был, во имя Господа нашего Иисуса Христа выйди из этого юноши, нисколько ему не повредив, и яви себя всем стоящим здесь». Услышав это, юноша бросился вперёд, схватил большую мраморную статую, стоявшую во дворе дома, и ногами разбил её на части. Это была статуя кесаря. Увидев случившееся, Марцелл ударил себя по лбу и сказал Петру: «Совершено великое преступление! Если какой-нибудь доносчик сообщит об этом кесарю, он подвергнет нас тяжким наказаниям». Пётр сказал ему: «Я уже не вижу в тебе того, кем ты был немного прежде: ведь ты говорил, что готов истратить всё своё имущество, чтобы спасти душу. Но если ты действительно каешься, всем сердцем веруя во Христа, возьми в руки текущую воду, помолись Господу и во имя Его окропи обломки статуи — и она станет целой, как прежде». Марцелл, нисколько не сомневаясь и веруя всем сердцем, прежде чем взять воду, поднял руки и сказал: «Верую в Тебя, Господи Иисусе Христе! Теперь я испытываем Твоим апостолом Петром: правильно ли верую в Твоё святое имя. Поэтому беру воду в руки и во имя Твоё кроплю эти камни, чтобы статуя стала целой, как прежде. Итак, Господи, если на то Твоя воля, чтобы я продолжал жить в теле и не потерпел ничего от руки кесаря, пусть этот камень станет целым, как прежде». Он окропил камни водой, и статуя стала целой. Пётр возрадовался, что Марцелл не усомнился, прося Господа, а Марцелл воспрянул духом, потому что столь великое знамение впервые совершилось его руками. И он всем сердцем уверовал во имя Иисуса Христа, Сына Божия, через Которого всё невозможное становится возможным.

Симон в доме говорил псу: «Скажи Петру, что меня нет дома». Пёс ответил ему в присутствии Марцелла: «Злейший и бесстыдный, враг всех живущих и верующих во Христа Иисуса! Вот, к тебе послано бессловесное животное, получившее человеческий голос, чтобы посрамить тебя и показать, что ты обманщик и лжец. Неужели ты так долго размышлял, чтобы наконец сказать: “Скажи ему, что меня нет дома”? Не стыдишься ли ты произносить свои бессильные и бесполезные слова против Петра, служителя и апостола Христова, словно можешь скрыться от того, кто повелел мне говорить против тебя тебе в лицо, — и не ради тебя, а ради тех, кого ты обманывал и посылал на погибель? Будь же проклят, враг и извратитель пути истины Христовой: Христос испытает неугасающим огнём и тьмой внешней те беззакония, которые ты совершил». Сказав это, пёс вышел, и народ последовал за ним, оставив Симона одного. Пёс подошёл к Петру, сидевшему со множеством людей, пришедших увидеть его лицо, и рассказал, что сделал с Симоном. Так сказал пёс вестнику и апостолу истинного Бога: «Пётр, тебе предстоит великая борьба с врагом Христа и Его рабов; многих обманутых им ты обратишь к вере, за что получишь от Бога награду за свой труд». Сказав это, пёс упал к ногам апостола Петра и испустил дух. Когда великое множество с изумлением увидело говорящего пса, некоторые стали падать к ногам Петра, а другие говорили: «Покажи нам другое знамение, чтобы мы уверовали в тебя как в служителя живого Бога: ведь и Симон совершал перед нами многие знамения, и потому мы последовали за ним».

Пётр обернулся, увидел сельдь (сардину), висевшую в окне, взял её и сказал народу: «Если теперь увидите её плавающей в воде, как рыба, сможете ли уверовать в Того, Кого я проповедую?» Они в один голос ответили: «Воистину поверим тебе». Тогда он сказал — поблизости был водоём для купания: «Во имя Твоё, Иисусе Христе, поскольку доныне в Твоё имя не веруют, перед глазами всех этих людей оживи и плавай, как рыба». Он бросил сельдь в водоём, и она ожила и начала плавать. Весь народ видел плавающую рыбу, и происходило это не только в тот час, чтобы не сказали, будто это обман зрения (призрак), но он заставил её плавать долгое время. Люди приводили со всех сторон множество других и показывали им сельдь, ставшую живой рыбой; некоторые даже бросали ей хлеб, и все видели, что она здорова. Увидев это, многие последовали за Петром и уверовали в Господа.

Днём и ночью они собирались в доме пресвитера Нарцисса. Пётр беседовал с ними о писаниях пророков и о том, что Господь наш Иисус Христос совершил словом и делом.

Марцелл ежедневно укреплялся знамениями, которые, как он видел, Пётр совершал по дарованной ему благодати Иисуса Христа. Марцелл бросился на Симона, сидевшего в обеденном покое его дома, и, проклиная его, сказал: «Злейший и пагубнейший из людей, губитель моей души и моего дома! Ты хотел заставить меня отпасть от Господа и Спасителя моего Христа!» Схватив его, он велел вытолкать его из дома. Слуги, получив такое разрешение, осыпали его бранью: одни били его по лицу, другие — палками, третьи бросали камни, иные выливали ему на голову сосуды, полные нечистот; среди них были и те, кто из-за него бежал от своего господина и долго пребывал в оковах. Другие их товарищи по службе, которых он оклеветал перед господином, тоже поносили его, говоря: «Теперь по воле Бога, помиловавшего нас и нашего господина, мы воздаём тебе достойную награду». Жестоко избитый и выгнанный из дома Симон побежал туда, где пребывал Пётр, — в дом Нарцисса, — и, встав у ворот, закричал: «Вот я, Симон! Сойди, Пётр, и я обличу тебя в том, что ты уверовал в человека, иудея и сына плотника».

Когда Петру передали слова Симона, он послал к нему женщину с грудным младенцем, сказав ей: «Скорее спустись: там найдёшь человека, который ищет меня. Тебе не нужно ему ничего отвечать; молчи и слушай, что скажет ему ребёнок, которого ты держишь». Женщина спустилась. Младенцу, которого она кормила, было семь месяцев; он обрёл человеческий голос и сказал Симону: «О ненавистный Богу и людям, губитель истины, злое семя всякой порчи, плод по природе бесполезный! Лишь короткое, малое время будешь ты виден, а после этого приготовлено тебе вечное наказание. Сын бесстыдного отца, никогда не пускающий корней ради добра, но лишь ради яда, неверный род, лишённый всякой надежды! Ты не смутился, когда тебя обличил пёс; меня, младенца, Бог принуждает говорить, а ты и теперь не стыдишься. Но даже против твоей воли в грядущую субботу другой приведёт тебя на форум Юлия, чтобы стало ясно, каков ты. Поэтому отойди от ворот, через которые проходят ноги святых: больше ты не будешь губить невинные души, которых сбил с пути и опечалил. Во Христе откроется твоя злая природа, и твои козни будут разрушены. А теперь говорю тебе последнее слово: Иисус Христос говорит тебе: “Онемей во имя Моё и удались из Рима до грядущей субботы”». Тотчас он стал немым, речь его была связана; он вышел из Рима и до субботы оставался в конюшне. Женщина с младенцем возвратилась к Петру и рассказала ему и остальным братьям, что ребёнок сказал Симону; и они величали Господа, явившего это людям.

Когда наступила ночь, Пётр, ещё бодрствуя, увидел Иисуса, облечённого в сияющую одежду; Он улыбался и говорил ему: «Уже многие из братства возвратились через Меня и через знамения, которые ты совершил во имя Моё. Но в грядущую субботу тебе предстоит состязание веры, и ещё многие из язычников и иудеев обратятся во имя Моё ко Мне, претерпевшему поношение, насмешки и оплевание. Ибо Я буду с тобой, когда ты попросишь знамений и чудес, и ты обратишь многих. Симон будет противостоять тебе делами своего отца, но все его дела окажутся чарами и колдовскими ухищрениями. Теперь же не ослабевай, и всякого, кого Я пошлю к тебе, утверди во имя Моё». Когда рассвело, он рассказал братьям, как Господь явился ему и что повелел:

«Но поверьте мне, мужи братья: я изгнал этого Симона из Иудеи, где он совершал много зла своими волшебными чарами. В Иудее он жил у некой Евбулы, женщины почтенного положения в этом мире, имевшей много золота и жемчуга немалой цены. К ней Симон тайно вошёл с двумя подобными ему людьми; никто из домашних не видел этих двоих, но только Симона. С помощью заклинания они забрали всё золото женщины и исчезли. Узнав о случившемся, Евбула начала пытать своих домашних, говоря: “Вы воспользовались приходом этого человека Божия и ограбили меня, увидев, что он вошёл ко мне, чтобы оказать честь простой женщине; имя же его — как имя Господа”.

Я постился три дня и молился, чтобы это дело стало явным, и увидел в видении Италика и Антула (Антилла?), которых наставил во имя Господа, и нагого мальчика в оковах, дававшего мне пшеничный хлеб и говорившего: «Пётр, потерпи ещё два дня, и увидишь великие дела Божии. Всё, что пропало из дома Евбулы, похитил Симон с двумя другими, прибегнув к волшебству и создав обман зрения. На третий день, в девятый час, увидишь их у ворот, ведущих в Неаполь: они будут продавать золотых дел мастеру по имени Агриппин золотую фигурку молодого сатира весом в два фунта, со вставленным в неё драгоценным камнем. Тебе же не нужно касаться её, чтобы не оскверниться; пусть с тобой будут некоторые слуги этой знатной женщины: покажи им лавку золотых дел мастера и удались от них. Ибо благодаря этому делу многие уверуют во имя Господа, и всё, что эти люди многократно похищали своими кознями и злодейством, будет открыто». Услышав это, я пришёл к Евбуле и нашёл её сидящей в скорби, в разодранной одежде, с растрёпанными волосами. Я сказал ей: «Евбула, восстань от скорби, приведи в порядок лицо и волосы, облекись в подобающее тебе одеяние и помолись Господу Иисусу Христу, судящему всякую душу. Он — невидимый Сын Божий, через Которого ты должна спастись, если только всем сердцем покаешься в прежних грехах; прими от Него силу. Вот, через меня Господь говорит тебе: “Ты найдёшь всё, что потеряла”. Получив это обратно, позаботься о том, чтобы Он нашёл тебя, чтобы ты отреклась от нынешнего мира и искала вечного покоя. Итак, выслушай: пусть некоторые из твоих людей послезавтра около девятого часа станут наблюдать у ворот, ведущих в Неаполь. Они увидят двух юношей с золотой фигуркой молодого сатира весом в два фунта, украшенной драгоценными камнями, как было показано мне в видении. Эту вещь они предложат на продажу некоему Агриппину, принадлежащему к дому благочестия и веры в Господа Иисуса Христа. Через него тебе будет показано, что надлежит веровать в живого Бога, а не в Симона-волхва, непостоянного дьявола, который захотел, чтобы ты оставалась в скорби, а твои невинные домашние терпели мучения. Он обольстил тебя одними красивыми словами и речами и лишь устами говорил о благочестии, тогда как весь исполнен нечестия. Ибо когда ты собиралась справить праздник, поставила своего идола, покрыла его и разложила все свои украшения на столе (круглом столе на трёх ножках), он с помощью волшебного заклинания привёл двух юношей, которых никто из ваших не видел: они украли твои украшения и скрылись из виду. Но его замысел не имел успеха (места), ибо мой Бог открыл его мне, чтобы ты не была обманута и не погибла в преисподней за грехи, которые совершила нечестиво и против Бога, исполненного всякой истины и праведно судящего живых и мёртвых. У людей нет иной надежды жизни, кроме Него, через Которого тебе возвращается утраченное; теперь же приобрети собственную душу».

Она бросилась к моим ногам и сказала: «Человек, я не знаю, кто ты; его же я приняла как раба Божия. Всё, что он просил у меня раздать бедным, я щедро давала через его руки, и кроме того многое давала ему самому. Какое зло я причинила ему, что он замыслил всё это против моего дома?» Пётр сказал ей: «Доверять следует не словам, а поступкам и делам. Но нам нужно продолжить начатое». Я оставил её и с двумя управляющими Евбулы пришёл к Агриппину и сказал ему: «Обрати внимание на этих людей. Завтра к тебе придут два юноши, желающие продать золотую фигурку молодого сатира, украшенную драгоценными камнями; она принадлежит их госпоже. Возьми её будто для осмотра, похвали работу мастера, а затем, когда эти люди войдут, Бог приведёт остальное к доказательству». На следующий день около девятого часа пришли управляющие той знатной женщины, а также эти юноши, намеревавшиеся продать Агриппину золотую фигурку молодого сатира. Их тотчас схватили и сообщили об этом женщине. В душевном волнении она пришла к наместнику и громко рассказала обо всём, что с ней произошло. Когда наместник Помпей увидел её в таком смятении — её, никогда прежде не выходившую из дома, — он тотчас поднялся с судейского места, пошёл в преторий и велел привести этих людей и подвергнуть пытке. Под пыткой они признались, что сделали это по поручению Симона, который, по их словам, склонил их деньгами. После долгих мучений они признались, что всё утраченное Евбулой, а также многое другое спрятано под землёй в пещере по ту сторону ворот. Услышав это, Помпей поднялся и отправился к воротам с двумя этими людьми, каждый из которых был связан двумя цепями. И вот, в ворота вошёл Симон, разыскивавший их из-за долгой задержки. Увидев идущее навстречу множество людей и этих двоих в цепях, он всё понял, обратился в бегство и доныне больше не появлялся в Иудее. Евбула же, получив обратно всё своё имущество, отдала его на служение бедным, уверовала в Господа Иисуса Христа и утешилась; она презрела этот мир и отреклась от него, раздавала вдовам и сиротам и одевала бедных. Через долгое время она обрела свой покой (сон). Вот что, возлюбленные братья, произошло в Иудее и благодаря чему тот, кто называется ангелом сатаны, был изгнан оттуда».

«Братья, дорогие и возлюбленные, будем вместе поститься и молиться Господу! Ибо Тот, Кто изгнал его оттуда, может искоренить его и здесь. Пусть Он даст нам силу противостоять ему и его колдовским чарам и доказать, что он — ангел сатаны. Ведь в субботу наш Господь, даже против его воли, приведёт его на форум Юлия. Поэтому преклоним колени перед Христом, Который слышит нас, хотя мы и не взываем; это Он видит нас, хотя сам невидим для этих глаз, и всё же пребывает в нас. Если мы пожелаем, Он не оставит нас. Поэтому очистим наши души от всякого злого искушения, и Бог не отступит от нас. Даже если мы лишь мигнём глазами, Он уже рядом с нами».

После того как Пётр сказал это, пришёл Марцелл и сказал: «Пётр, я очистил для тебя весь свой дом от следов (отпечатков) Симона и совершенно удалил даже его нечестивую пыль. Я взял воду, призвал святое имя Иисуса Христа вместе с другими моими слугами, принадлежащими Ему, и окропил весь дом, все обеденные покои и все портики вплоть до наружных ворот, говоря: “Знаю, что Ты, Господи Иисусе Христе, чист и не затронут никакой нечистотой; пусть же мой враг и противник будет изгнан от лица Твоего”. Теперь, блаженный, я пригласил вдов и пожилых женщин собраться к тебе в моём очищенном доме (в рукописи: общем), чтобы они молились с нами. Каждая получит золотую монету во имя служения, чтобы их поистине называли служительницами Христовыми. Всё остальное для служения уже приготовлено. Прошу тебя, блаженный Пётр, согласись на их просьбу, чтобы и ты вместо меня почтил (украсил) их молитвы. Пойдём же и возьмём с собой Нарцисса и всех братьев, которые здесь». Пётр уступил его простодушию, чтобы исполнить его желание, и вышел с ним и остальными братьями.

Войдя, Пётр увидел одну из пожилых женщин, слепую вдову; дочь подавала ей руку и вела её в дом Марцелла. Пётр сказал ей: «Подойди сюда, мать: отныне Иисус подаёт тебе Свою правую руку; через Него мы имеем свет неприступный, которого никакая тьма не скрывает. Он через меня говорит тебе: “Открой глаза, увидь и иди сама”». И тотчас вдова увидела Петра, возлагавшего на неё руку.

Пётр вошёл в обеденный зал и увидел, что читают Евангелие. Он свернул книгу и сказал: «Люди, верующие и уповающие на Христа! Узнайте, каким образом следует возвещать святое Писание нашего Господа. О нём мы по Его благодати написали то, что смогли воспринять; хотя вам это и кажется немощным, но мы писали по нашим силам — то, что человеческая плоть способна вынести (или: вместить). Поэтому прежде всего следует познать волю и благость Божию: когда заблуждение распространилось повсюду и многие тысячи людей низвергались в погибель, Бог по Своему милосердию благоволил явить Себя в ином образе, в подобии человека, о чём ни иудеи, ни мы не могли получить достойного просвещения. Ибо каждый из нас видел настолько, насколько был способен вместить это зрелище. Теперь объясню вам то, что только что было прочитано. Господь наш пожелал, чтобы я узрел Его величие на святой горе. Когда я вместе с сыновьями Зеведеевыми увидел сияние Его света, то пал словно мёртвый, закрыл глаза и услышал от Него такой голос, какого не могу описать; я подумал, что ослеп от Его сияния. Немного придя в себя (вновь переведя дыхание), я сказал себе: “Быть может, Господь мой привёл меня сюда, чтобы ослепить”. И сказал: “Если и такова Твоя воля, Господи, не противлюсь”. Он подал мне руку и поднял меня; встав, я вновь увидел Его в таком образе, какой был способен вместить. Итак, милосердый Бог, возлюбленные братья, понёс наши немощи и взял на Себя наши грехи (как говорит пророк: “Он несёт наши грехи и страдает за нас; мы же считали, что Он пребывает в бедствии и поражён язвами”), ибо Он в Отце и Отец в Нём; Он Сам — полнота всякого величия, явивший нам все Свои блага. Ради нас Он ел и пил, Сам не испытывая ни голода, ни жажды; ради нас переносил и претерпевал поношения; из-за нас умер и воскрес. Он защитил меня, когда я согрешил, и утешил Своим величием; Он утешит и вас, чтобы вы возлюбили Его, — этот Бог, великий и малый, прекрасный и безобразный, юный и старый, видимый во времени и невидимый в вечности; Его не держала человеческая рука, и всё же Его держат Его рабы; Его не видела никакая плоть, и всё же ныне видит; Он — Слово, возвещённое пророками и ныне являющееся (так в греческом тексте; в латинском: не слышанное прежде, но ныне познанное); неподвластный страданию, но ныне испытавший страдание ради нас (или: подобно нам); никогда не подвергавшийся наказанию, но ныне наказанный; бывший прежде мира и вместившийся во времени; великое начало всякой власти, но преданный властителям; прекрасный, но среди нас уничиженный; видимый всеми и всё предвидящий (в рукописи: безобразный на вид, но всё предвидящий). Такого Иисуса вы имеете, братья: Он — дверь, свет, путь, хлеб, вода, жизнь, воскресение, отдохновение, пир, сокровище, семя, изобилие (жатва), горчичное зерно, лоза, плуг, благодать, вера, слово. Он — всё, и нет никого больше Него. Ему хвала во веки веков. Аминь».

Когда же настал девятый час, они поднялись на молитву. И вот некоторые пожилые вдовы, незнакомые Петру, сидевшие там слепыми и не веровавшими, воззвали к нему: «Мы сидим здесь вместе, Пётр, надеясь и веруя во Христа Иисуса. Итак, поскольку ты дал зрение одной из нас, просим тебя, господин Пётр, даруй и нам Его милость и сострадание». Но Пётр сказал им: «Если в вас есть вера во Христа, если она тверда в вас, то постигните умом то, чего не видите глазами; и хотя уши ваши закрыты, да будут они открыты во внутреннем вашем разуме. Эти глаза вновь закроются, не видя ничего, кроме людей, волов, бессловесных животных, камней и палок; но не всякий глаз видит Иисуса Христа. Ныне же, Господи, да поможет этим людям Твоё сладостное и святое имя; коснись их глаз, ибо Ты силен сделать так, чтобы они увидели своими глазами».

Когда все помолились, зал, в котором они находились, озарился, словно от молнии: свет был подобен тому, что возникает в облаках, но не дневному свету; он был неизреченный, невидимый, такой, какого никто не может описать. Мы были вне себя от изумления и взывали к Господу: «Помилуй, Господи, нас, рабов Твоих! Дай нам, Господи, то, что мы можем вынести; ибо этого мы не можем ни видеть, ни терпеть». И пока мы лежали, поднялись только те вдовы, которые были слепы; явившийся нам яркий свет вошёл в их глаза и дал им зрение. Пётр сказал им: «Расскажите, что вы видели». Они отвечали: «Мы видели старца такой красоты, какой не можем тебе описать». Другие сказали: «Мы видели юношу», а ещё другие: «Мы видели отрока, который нежно касался наших глаз, и так глаза наши открылись». Тогда Пётр прославил Господа, говоря: «Ты один Господь Бог; какие уста нужны нам, чтобы воздать Тебе достойную хвалу? И как возблагодарить Тебя по мере Твоей милости? Итак, братья, как я говорил вам немного прежде, неизменный Бог превосходит наши мысли; это мы узнали и от этих престарелых вдов, которые видели Господа в различных образах».

Увещевав всех всем сердцем помышлять о Господе (познавать Его), он вместе с Марцеллом и остальными братьями стал служить девам Господним, а затем отдыхать до утра.

Марцелл сказал им: «Святые и непорочные девы Господни, послушайте! У вас есть место для пребывания: ибо чьё всё это, что называют моим, как не ваше? Не уходите отсюда, но подкрепитесь. В наступающую субботу, то есть завтра, Симон вступит в спор с Петром, святым Божиим; и как Господь всегда был с ним, так и ныне Христос Господь встанет на его защиту как Своего апостола. Ведь Пётр по-прежнему ничего не вкушает, но постится ещё день, чтобы одолеть злого противника и гонителя истины Господней. Вот мои юноши пришли и сообщают, что видели, как на форуме ставят помосты, и множество людей говорит: “Завтра на рассвете два иудея будут здесь спорить об учении (?) Божием”. Итак, будем бодрствовать до утра, молясь и умоляя Господа нашего Иисуса Христа услышать наши молитвы о Петре».

Марцелл прилёг ненадолго поспать, а проснувшись, сказал Петру: «Пётр, апостол Христов, пойдём смело навстречу тому, что нам предстоит! Только что, когда я прилёг ненадолго уснуть, я увидел тебя сидящим на возвышении, а перед тобой великое множество людей. Там плясала женщина чрезвычайно безобразная, видом подобная эфиопке, не египтянке, но вся чёрная и грязная, одетая в лохмотья, с железным ошейником на шее и цепями на руках и ногах. Увидев меня, ты громко сказал: “Марцелл, вся сила Симона и его бога — эта пляшущая женщина. Отсеки ей голову!” Я ответил тебе: “Брат Пётр, я сенатор знатного рода и никогда не осквернял своих рук: ни разу не убил даже воробья”. Услышав это, ты начал кричать ещё громче: “Приди, истинный наш меч, Иисус Христос! Не только отсеки голову этой бесовке, но и изруби все её члены на глазах у всех этих людей, которых я утвердил в служении Тебе”. И тотчас некто, подобный тебе, Пётр, с мечом в руке изрубил её на части. Я пристально смотрел на вас обоих — и на тебя, и на того, кто рубил эту бесовку, — и весьма дивился тому, как вы похожи. Затем я проснулся и рассказал тебе об этих знамениях Христовых». Услышав это, Пётр ещё более исполнился мужества, потому что Марцелл увидел всё это; он знал, что Господь всегда заботится о Своих. Обрадованный и подкреплённый этими словами, он встал, чтобы идти на форум.

Братья и все, кто был в Риме, собрались вместе, и каждый занял место, заплатив золотую монету. Пришли также сенаторы, префекты и облечённые властью. Пётр пришёл и встал посреди них, и все закричали: «Покажи нам, Пётр, кто твой Бог и каково величие Его, придавшее тебе дерзновение! Не откажи римлянам: они любят богов. Симона мы испытали; испытаем и тебя. Убедите нас оба, кому нам в самом деле следует верить!» Пока они говорили, вошёл и Симон. Он встал рядом с Петром, смущённый духом, и сначала смотрел на него.

После долгого молчания Пётр сказал: «Мужи римляне, будьте нам справедливыми судьями! Я говорю, что уверовал в живого и истинного Бога, и обещаю представить вам известные мне доказательства о Нём, чему могут засвидетельствовать и многие из вас. Вы видите, что этот человек ныне обличён и молчит: он знает, что я изгнал его из Иудеи за обманы, которыми он с помощью волшебства обольщал Евбулу, женщину почтенную и простодушную. Изгнанный оттуда, он пришёл сюда, думая остаться среди вас незамеченным; и вот он стоит лицом к лицу со мной. Скажи же, Симон: разве в Иерусалиме ты не припал к моим ногам и к ногам Павла, увидев исцеления, совершавшиеся нашими руками, и не сказал: “Прошу вас, возьмите у меня столько денег, сколько пожелаете, чтобы и я мог возлагать руки на людей и совершать такие чудеса”? Услышав это, мы прокляли тебя, сказав: “Ты думаешь искусить нас, словно мы желаем обладать деньгами?” И теперь ты совсем не боишься? Моё имя — Пётр, ибо Господь Христос удостоил назвать меня “готовым ко всему”: я уповаю на живого Бога, через Которого низложу твои чары. Пусть же он совершит перед вами чудеса, какие совершал прежде. Неужели вы не поверите тому, что я сейчас сказал о нём?»

Но Симон сказал: «Ты дерзаешь говорить об Иисусе из Назарета, сыне плотника, и Самом плотнике, о Чьём рождении записано (или: Чей род обитает) в Иудее. Послушай, Пётр: у римлян есть разум; они не глупцы». И, обратившись к народу, сказал: «Мужи римляне, разве Бог рождается? Разве Его распинают? Тот, у кого есть господин, — не Бог». Когда он так говорил, многие сказали: «Ты говоришь верно, Симон».

Но Пётр сказал: «Да будет анафема твоим словам против Христа (или: во Христе)! Ты дерзаешь так говорить, тогда как пророк говорит о Нём: “Род Его кто изъяснит?” И другой пророк говорит: “И мы видели Его, и не было в Нём ни вида, ни величия”. И ещё: “В последние времена родится дитя от Духа Святого; мать Его не знает мужа, и ни один мужчина не называет себя Его отцом”. И снова говорит: “Она родила и не родила”. [Из утраченного апокрифического Иезекииля.] И ещё: “Неужели мало вам утомлять людей (буквально: неужели мало, что вы устраиваете состязание для людей)? Вот, дева зачнёт во чреве”. И другой пророк, воздавая честь Отцу, говорит: “Мы не слышали голоса её, и повивальная бабка не входила”. [Из «Вознесения Исаии», 11:14.] Другой пророк говорит: “Он родился не из чрева женщины, но сошёл с небесного места”. И: “Камень оторвался без содействия рук и поразил все царства”. И: “Камень, который отвергли строители, стал главою угла”; и он называет Его камнем избранным, драгоценным. И снова пророк говорит о Нём: “И вот, я видел подобного Сыну Человеческому, грядущего на облаке”. Что ещё сказать? Мужи римляне, если бы вы знали Писания пророков, я истолковал бы вам всё. Согласно этим Писаниям, надлежало, чтобы это было высказано в тайне и чтобы Царство Божие достигло полноты. Но всё это откроется вам впоследствии. Теперь я обращаюсь к тебе, Симон: соверши что-нибудь из того, чем ты прежде обманывал их, и я уничтожу это через Господа моего Иисуса Христа». И Симон, набравшись дерзости, сказал: «Если префект позволит (готовьтесь и не медлите из-за меня)».

Префект хотел проявить терпение к обоим, чтобы не показалось, будто он поступает несправедливо. Он вывел одного из своих слуг и сказал Симону: «Возьми этого человека и предай его смерти». А Петру сказал: «Ты же оживи его». Народу префект сказал: «Теперь вам судить, кто из этих двоих угоден Богу: тот, кто убивает, или тот, кто оживляет». И тотчас Симон что-то сказал юноше на ухо, лишил его речи, и тот умер.

Когда среди народа начался ропот, одна из вдов, получавших пропитание (подкрепление) в доме Марцелла, стоя позади толпы, закричала: «Пётр, раб Божий, мой сын умер — единственный, что у меня был!» Народ расступился перед ней и провёл её к Петру. Она припала к его ногам и сказала: «У меня был один-единственный сын, который своими руками (плечами) добывал мне пропитание: он поднимал меня, он носил меня. Теперь, когда он умер, кто протянет мне руку?» Пётр сказал ей: «Пойди и возьми этих людей в свидетели; принеси сюда сына, чтобы они увидели и могли поверить, что он восстаёт силою Божией, а этот человек (Симон) увидел это и потерпел поражение (или: и она, увидев его, пала наземь)». И Пётр сказал юношам: «Нам нужны юноши, притом такие, которые будут веровать». Тотчас встали тридцать юношей, готовых отнести её или принести сюда её умершего сына. Вдова едва приходила в себя, и юноши подняли её; она же кричала и говорила: «Вот, сын мой, раб Христов послал к тебе!» — рвала себе волосы и царапала лицо. Придя, юноши осмотрели (в греческом, по-видимому: зажали) ноздри юноши, чтобы убедиться, действительно ли он мёртв. Увидев, что он в самом деле умер, они пожалели старую женщину и сказали: «Если ты желаешь, матушка, и уповаешь на Бога Петрова, мы поднимем его и отнесём туда, чтобы он воскресил его и возвратил тебе».

Пока они говорили это, префект (в латинском: на форуме), пристально глядя на Петра (сказал: «Что скажешь, Пётр?»): «Вот мой юноша мёртв; он дорог и императору. Я не пощадил его, хотя были при мне другие юноши, но предпочёл испытать (искусить) тебя и Бога, Которого ты (проповедуешь), истинны ли вы, и потому пожелал смерти этого юноши». Пётр сказал: «Бога не искушают и не испытывают, Агриппа; но если Его любят и умоляют, Он слышит достойных. Однако поскольку ныне среди вас искушают моего Бога и Господа Иисуса Христа, совершившего через мои руки столь великие знамения и чудеса, чтобы отвратить вас от грехов, то и ныне, Господи, на глазах у всех по слову моему силою Твоею воскреси того, кого Симон умертвил прикосновением». Затем Пётр сказал господину юноши: «Пойди, возьми его за правую руку, и он будет жив и пойдёт с тобой». Префект Агриппа подбежал к юноше, взял его за руку и поднял. Увидев это, вся толпа закричала: «Един Бог! Един Бог Петров!»

Тем временем юноши принесли на ложе и сына вдовы. Народ дал им дорогу и провёл их к Петру. Пётр поднял глаза к небу, простёр руки и сказал: «Святой Отец Сына Твоего Иисуса Христа! Ты даровал нам Твою силу, чтобы мы через Тебя просили и получали, презирали всё, что в мире, и следовали за Тобою одним — за Тем, Кого видят немногие и Кто желает быть познанным многими. Осияй нас, Господи, просвети, явись! Воскреси сына этой престарелой вдовы, которая без него не может помочь себе. И я, повторяя слово Христа, Господа моего, говорю тебе: юноша, встань и ходи с твоей матерью, пока можешь делать ей добро; после же ты послужишь мне более высоким служением, исполняя обязанности диакона епископа (или: и епископа)». И тотчас мёртвый встал; толпы увидели это и изумились, и народ закричал: «Ты Бог Спаситель! Ты, Бог Петров, невидимый Бог, Спаситель!» И они говорили между собой, дивясь силе человека, который одним словом призывал своего Господа, и приняли это к своему освящению.

Когда молва об этом разнеслась по всему городу, пришла мать одного сенатора, бросилась в середину толпы, упала к ногам Петра и сказала: «Я узнала от своих людей, что ты раб милосердного Бога и уделяешь Его благодать всем, кто желает этого света. Удели же свет и моему сыну: я знаю, что ты никому не отказываешь. Не отвратись от матроны, умоляющей тебя». Пётр сказал ей: «Уверуешь ли ты в моего Бога, Которым будет воскрешён твой сын?» Мать громко ответила со слезами: «Верую, Пётр, верую!» И весь народ закричал: «Отдай матери её сына!» Но Пётр сказал: «Пусть его принесут сюда, перед всеми». Затем Пётр обратился к народу: «Мужи римляне, я такой же, как вы; я ношу человеческое тело и грешен, но получил милость. Поэтому не смотрите на меня так, словно я совершаю всё это собственной силой: я совершаю это силою Господа моего Иисуса Христа, Судии живых и мёртвых. В Него я верую, Им послан и с упованием призываю Его воскресить мёртвых. Итак, и ты, женщина, пойди и вели принести сюда сына, чтобы он воскрес». Женщина прошла сквозь толпу, выбежала на улицу с великой радостью и, веруя в сердце своём, пришла домой; с помощью своих юношей она подняла сына и прибыла на форум. Она велела юношам надеть на головы шапки [пилеи — знак того, что они теперь отпущены на волю] и идти перед погребальным ложем, а перед ложем нести всё, что она намеревалась сжечь на теле сына. Увидев это, Пётр сжалился и над мёртвым телом, и над нею. Она пришла к народу, и все оплакивали её; следом шло множество сенаторов и матрон, чтобы увидеть дивные дела Божии, ибо умерший Никострат был весьма знатен и любим сенатом. Его принесли и положили перед Петром. Пётр призвал к тишине и громко сказал: «Мужи римляне, да будет ныне справедливый суд между мной и Симоном. Рассудите, кто из нас двоих верует в живого Бога: он или я. Пусть он воскресит тело, которое здесь лежит, — и верьте ему как ангелу Божию. Если же он не сможет, а я призову моего Бога и возвращу сына матери живым, тогда веруйте, что этот человек, которого вы принимаете у себя, — колдун и обманщик». Услышав это, все сочли слова Петра справедливыми и стали подбадривать Симона: «Теперь, если в тебе что-то есть, покажи это открыто! Либо победи, либо будешь побеждён! (Или: убеди нас, либо будешь обличён.) Зачем стоишь? Давай, начинай!» Но Симон, видя, как все настаивают, стоял молча. Затем, когда он увидел, что народ замолчал и смотрит на него, он воскликнул: «Мужи римляне, если вы увидите, что мёртвый встал, изгоните ли вы Петра из города?» Весь народ отвечал: «Не только изгоним, но тотчас сожжём огнём!»

Тогда Симон подошёл к изголовью мёртвого, наклонился и трижды выпрямился (или: трижды сказал: «Поднимись») и показал народу, что тот (мёртвый) приподнял голову, пошевелил ею, открыл глаза и слегка склонился к Симону. Тотчас стали требовать дров и факелов, чтобы сжечь Петра. Но Пётр, укреплённый Христом, возвысил голос и сказал кричавшим против него: «Теперь я вижу, народ римский, что вы — не стану называть вас глупыми и суетными, пока ослеплены ваши глаза, уши и сердца. Доколе будет помрачён ваш разум? Разве вы не видите, что околдованы, полагая, будто воскрес мёртвый, который даже не поднялся? Мне было бы достаточно, мужи римляне, промолчать, умереть без слова и оставить вас среди обманов этого мира. Но перед глазами моими — наказание неугасимым огнём. Итак, если угодно вам, пусть мёртвый заговорит, пусть встанет, если жив; пусть своими руками развяжет связанную челюсть; пусть позовёт мать; пусть скажет вам, кричащим: “Зачем вы кричите?” Пусть поманит нас рукой. Если же вы хотите увидеть, что он мёртв, а вы околдованы, пусть отойдёт от ложа этот человек, убедивший вас отойти от Христа, и вы увидите: мёртвый таков же, каким вы видели его, когда его принесли сюда».

Но префект Агриппа больше не терпел: он собственноручно оттолкнул Симона, и мёртвый опять лежал так же, как прежде. Народ разгневался, отвратился от колдовства Симона и начал кричать: «Услышь, Цезарь! Если теперь мёртвый не воскреснет, пусть вместо Петра сгорит Симон, ибо он поистине ослепил нас!» Но Пётр простёр руку и сказал: «Мужи римляне, потерпите! Я не говорю вам, что, если юноша воскреснет, Симон должен сгореть; ведь если я это скажу, вы так и сделаете». Народ закричал: «Даже против твоей воли, Пётр, мы сделаем это!» Пётр сказал им: «Если вы останетесь при этом намерении, юноша не воскреснет. Ибо мы не умеем воздавать злом за зло, но научены любить врагов и молиться за гонителей. Если и этот человек сможет покаяться, это будет лучше: Бог не помянет зла. Пусть же он придёт к свету Христову; а если не может, пусть получит удел своего отца дьявола. Но ваши руки да не осквернятся». Сказав так народу, он подошёл к юноше и, прежде чем воскресить его, сказал матери: «Эти юноши, которых ты отпустила на волю в честь сына, могут и после его оживления служить своему Богу свободными. Я знаю, что души некоторых будут уязвлены, если они увидят, что твой сын воскрес, и узнают, что эти люди снова должны быть рабами. Пусть же все останутся свободными и получают содержание, как прежде: ведь твой сын сейчас воскреснет; и пусть они будут при нём». Пётр долго смотрел на неё, чтобы узнать её мысли. Мать юноши сказала: «Что ещё могу я сделать? Поэтому перед префектом объявляю: пусть они получат всё, что я намеревалась сжечь на теле моего сына». Пётр сказал: «А остальное пусть раздадут вдовам». Тогда Пётр возрадовался душой и сказал в духе: «Милосердный Господь, Иисус Христос, явись Твоему Петру, который призывает Тебя, как Ты всегда являл ему милость и человеколюбие. На глазах у всех этих людей, получивших свободу, да воскреснет ныне Никострат, чтобы они стали Твоими рабами». Пётр коснулся бока юноши и сказал: «Встань». Юноша встал, снял погребальные одежды, сел, развязал челюсть и попросил другую одежду. Он сошёл с ложа и сказал Петру: «Прошу тебя, человек Божий, пойдём к Господу нашему Христу, Которого я видел говорящим со мной. Он также указал тебе на меня и сказал: “Приведи его сюда ко Мне, ибо он Мой”». Услышав это от юноши, Пётр ещё более укрепился душою с помощью Господа и сказал народу: «Мужи римляне, вот так воскресают мёртвые, вот так они разговаривают, вот так встают и ходят и живут столько, сколько угодно Богу. Итак, вы, собравшиеся на это зрелище, если не обратитесь от этих ваших злых путей, от всех ваших рукотворных богов, от всякой нечистоты и похоти, вы погибнете навеки. Поэтому обратитесь и примите общение со Христом, веруя, чтобы получить вечную жизнь».

И в тот же час они поклонились ему как богу, припадая к его ногам, и <принесли> больных, которых держали у себя дома, чтобы он исцелил их.

Префект, увидев, что столь великое множество людей окружает Петра, дал ему знак удалиться; и Пётр велел народу прийти в дом Марцелла. Но мать юноши просила Петра войти в её дом. Пётр же условился быть в день Господень у Марцелла, чтобы посетить вдов и, как обещал Марцелл, собственноручно послужить им. Тогда воскресший юноша сказал: «Я не отойду от Петра». Мать его, радуясь и ликуя, отправилась к себе домой. На следующий день после субботы она пришла в дом Марцелла, принесла Петру две тысячи золотых монет и сказала: «Раздели это между девами Христовыми, которые служат Ему». Но воскресший из мёртвых юноша, увидев, что сам никому ничего не дал, пошёл домой, открыл сундук и принёс четыре тысячи золотых монет, говоря Петру: «Вот и я, воскресший, приношу двойное приношение, а с нынешнего дня — также и себя самого как словесную жертву Богу».

В день Господень, когда Пётр беседовал с братьями и увещевал их к вере во Христа, при этом присутствовали и укреплялись в вере многие сенаторы, многие всадники, богатые женщины и матроны. Одна из находившихся там женщин, чрезвычайно богатая, носившая прозвище Хриса, потому что вся её посуда была золотой, — от рождения она никогда не пользовалась ни серебряной, ни стеклянной посудой, а только золотой, — сказала Петру: «Пётр, раб Божий, Тот, Кого ты называешь Богом, явился мне во сне и сказал: “Хриса, отнеси Моему служителю Петру десять тысяч золотых монет, ибо ты должна их ему”. Поэтому я принесла их, боясь, как бы явившийся мне и затем ушедший на небо не причинил мне какого-нибудь вреда». Сказав это, она положила деньги и ушла. Пётр, видя это, прославил Господа за то, что нуждающиеся получат подкрепление. Некоторые из присутствующих сказали ему: «Пётр, разве ты не поступил дурно, приняв от неё деньги? Ведь по всему Риму её порицают за блуд и за то, что она не хранит верности одному мужу; более того, она сходится даже с юношами своего дома. Не становись же участником стола Хрисы: пусть то, что пришло от неё, будет возвращено ей». Услышав это, Пётр рассмеялся и сказал братьям: «Какова эта женщина в остальном образе своей жизни, я не знаю; но принимая эти деньги, я не поступил безрассудно. Ведь она выплатила их как должница Христу и отдаёт рабам Христовым: Он Сам позаботился о них».

В субботу к нему также приносили больных, умоляя об избавлении от недугов. Многие страдавшие параличом, подагрой, трёхдневной и четырёхдневной лихорадкой были исцелены; веруя во имя Иисуса Христа, они исцелялись от всякой болезни тела, и каждый день весьма многие приобщались к благодати Господней.

Через несколько дней Симон-волхв обещал народу обличить Петра в том, что тот верует не в истинного Бога, но заблуждается. Когда он совершал множество ложных чудес, твёрдые в вере смеялись над ним. Так, в трапезных залах он заставлял появляться неких духов, которые были только видимостью и в действительности не существовали. И что ещё сказать? Хотя его многократно уличали в колдовстве, он на короткое время придавал хромым вид здоровых, а также слепым; однажды он как будто оживил многих мёртвых и заставил их двигаться, как сделал с Никостратом (в греческом: Стратоником). Но Пётр всюду следовал за ним и неизменно обличал его перед зрителями. Когда же он стал жалким посмешищем, и римский народ смеялся над ним и не верил, поскольку он никогда не преуспевал в обещанном, то, оказавшись в таком положении, он наконец сказал: «Мужи римляне, теперь вы думаете, что Пётр одолел меня как более сильный, и внимательнее слушаете его. Вы обмануты. Ибо завтра я покину вас, безбожных и нечестивых, и взлечу к Богу, Чья Сила я есть, хотя и ослабел. Итак, тогда как вы пали, я — Стоящий, и я взойду к моему Отцу и скажу Ему: “И меня, Твоего стоящего сына, они хотели низринуть; но я не уступил им и возвратился к самому себе”».

Уже на следующий день великое множество народа собралось на Священной дороге, чтобы увидеть его полёт. Пётр пришёл туда, увидев видение (или: чтобы увидеть зрелище), чтобы и в этом обличить его. Ведь когда Симон прибыл в Рим, он изумил толпы, летая; Пётр же, который обличал его, тогда ещё не жил в Риме. Так он обманул этот город призрачным явлением, что некоторые увлеклись им (изумлялись ему).

И вот этот человек, стоя на возвышении, увидел Петра и начал говорить: «Пётр, ныне, когда я восхожу на глазах у всего этого народа, смотрящего на меня, говорю тебе: если силен твой Бог, Которого иудеи умертвили, а вас, избранных Им, побили камнями, пусть Он покажет, что вера в Него есть вера в Бога. Пусть ныне обнаружится, достойна ли она Бога. Ибо я, восходя, покажу всему этому множеству, кто я». И вот, когда он поднялся в высоту и все увидели его поднятым над всем Римом, его храмами и горами, верующие обратили взоры к Петру. Пётр, увидев необычайность зрелища, воззвал к Господу Иисусу Христу: «Если Ты попустишь этому человеку исполнить задуманное, все уверовавшие в Тебя ныне соблазнятся, а знамениям и чудесам, которые Ты дал им через меня, перестанут верить. Поспеши с Твоей благодатью, Господи: пусть он упадёт с высоты и лишится силы. Пусть он не умрёт, но будет посрамлён и сломает ногу в трёх местах». И он упал с высоты и сломал ногу в трёх местах. Тогда все стали бросать в него камни и разошлись по домам; с тех пор они верили Петру.

Один из друзей Симона, по имени Гемелл, от которого тот получил много денег и у которого жена была гречанкой, быстро свернул с дороги (или: прибыл из путешествия). Увидев, что Симон сломал ногу, он сказал: «Симон, если Сила Божия разбилась, не ослепнет ли и сам тот бог, чьей силою ты являешься?» Тогда и Гемелл побежал вслед за Петром и сказал ему: «Я тоже хотел бы быть среди верующих во Христа». Пётр ответил: «Кто же станет отказывать тебе, брат мой? Приходи и садись с нами».

Симон же в своих страданиях нашёл людей, которые ночью отнесли его на ложе из Рима в Арицию. Некоторое время он пробыл там, а затем его перенесли в Террацину к некоему Кастору, изгнанному из Рима по обвинению в колдовстве. Там его жестоко резали (в латинском: двое врачей), и так Симон, ангел сатаны, встретил свой конец.

Пётр пребывал в Риме, радуясь в Господе вместе с братьями и день и ночь воздавая благодарение за множество людей, которые ежедневно благодатью Господней приводились к святому имени. К Петру стали приходить также четыре наложницы префекта Агриппы: Агриппина, Никария, Евфимия и Дорида. Слыша слово о целомудрии и все изречения Господа, они были потрясены в душах своих и согласились хранить себя чистыми от ложа Агриппы; за это он притеснял их.

Агриппа же недоумевал и скорбел из-за них — он очень любил их. Он стал наблюдать и тайно послал людей узнать, куда они ходят, и выяснил, что они ходят к Петру. Поэтому, когда они вернулись, он сказал им: «Этот христианин научил вас не иметь со мной близости. Знайте же: я и вас погублю, и его сожгу живьём». Они же, укрепляемые силою Иисуса, готовы были претерпеть от Агриппы всякое зло, лишь бы не поддаться любовной страсти.

Одна необыкновенно красивая женщина, жена друга кесаря Альбина, по имени Ксантиппа, тоже пришла к Петру вместе с другими матронами и также стала уклоняться от Альбина. Он, обезумев от любви к Ксантиппе и дивясь тому, что она не хочет даже спать с ним на одной постели, ярился как дикий зверь и желал убить Петра: он знал, что именно из-за него она покинула его ложе. Многие другие женщины, возлюбив слово о целомудрии, тоже отделились от мужей, желая, чтобы те поклонялись Богу в воздержании и чистоте. В Риме возникло великое смятение, и Альбин сообщил Агриппе о своём положении: «Либо ты отомстишь за меня Петру, который отвратил от меня мою жену, либо я отомщу сам». Агриппа сказал: «Я претерпел от него то же самое: он отвратил от меня моих наложниц». Альбин сказал ему: «Чего же ты медлишь, Агриппа? Найдём его и предадим смерти как чародея, чтобы вернуть себе жён и отомстить также за тех, кто не в силах умертвить его, хотя он и их разлучил с жёнами».

Пока они замышляли это, Ксантиппа узнала о совете своего мужа с Агриппой и послала известить Петра, чтобы он покинул Рим. Остальные братья вместе с Марцеллом тоже просили его уйти. Но Пётр сказал им: «Неужели мы будем беглецами, братья?» Они отвечали: «Нет, но уйди, чтобы ты ещё мог служить Господу». Он послушался голоса братьев и вышел один, сказав: «Пусть никто из вас не выходит со мной; я выйду один, изменив свой наряд». Когда он выходил из города, он увидел Господа, входящего в Рим. Увидев Его, он сказал: «Господи, куда Ты так идёшь (или: куда идёшь здесь)?» Господь ответил: «Я иду в Рим, чтобы быть распятым». Пётр сказал Ему: «Господи, Тебя снова распинают?» Он ответил: «Да, Пётр, Меня снова распинают». И Пётр пришёл в себя; увидев Господа восходящим на небо, он вернулся в Рим, радуясь и прославляя Господа за то, что Он сказал: «Меня распинают», — ибо это предстояло претерпеть Петру.

Он вновь пришёл к братьям и рассказал им о том, что видел. Они скорбели душой, плакали и говорили: «Просим тебя, Пётр, позаботься о нас, ещё молодых». Пётр сказал им: «Если на это есть воля Господа, это сбудется, даже если мы того не желаем. Вас же Господь силен утвердить в Своей вере, укоренить в ней и распространить вас, которых Сам насадил, чтобы и вы через Него насаждали других. Я же не противлюсь, пока Господь желает, чтобы я оставался во плоти; и если Он возьмёт меня к Себе, я также радуюсь и веселюсь».

Пока Пётр так говорил и все братья плакали, вот четверо воинов схватили его и повели к Агриппе. Тот в своём безумии (болезни) повелел распять его по обвинению в безбожии.

Тогда сбежалось всё множество братьев: богатые и бедные, сироты и вдовы, слабые и сильные, желая увидеть Петра и спасти его. Народ единодушно кричал и не умолкал: «Какое зло совершил Пётр, Агриппа? Чем он повредил тебе? Скажи римлянам!» Другие говорили: «Мы боимся, как бы, если этот человек умрёт, его Господь не погубил нас всех».

Придя на место, Пётр успокоил народ и сказал: «Мужи, воины Христовы! Мужи, уповающие на Христа! Вспомните знамения и чудеса, которые вы видели совершавшимися через меня; вспомните сострадание Божие и то, сколько исцелений Он совершил для вас. Ожидайте Грядущего, Который воздаст каждому по делам его. И ныне не озлобляйтесь против Агриппы: он служит делу своего отца. Это всё равно должно совершиться, ибо Господь открыл мне, что произойдёт. Но зачем я медлю и не приближаюсь ко кресту?»

Подойдя и встав возле креста, он начал говорить: «О имя креста, сокровенная тайна! О неизреченная благодать, возвещаемая в имени креста! О природа человеческая, которую невозможно отделить от Бога! О любовь (дружба) неизреченная и неразлучная, которую не могут выразить нечистые уста! Теперь я постигаю тебя — я, достигший конца моего избавления отсюда (или: моего прихода сюда). Я возвещу, что ты такое; не умолчу о тайне креста, издревле запертой и скрытой от моей души. Для вас, уповающих на Христа, крест да не будет тем, чем он представляется: ибо он — нечто иное, отличное от видимого, а именно это страдание, сообразное страданию Христа. И теперь прежде всего, поскольку вы, способные слышать, можете услышать это от меня, стоящего в последнем и окончательном часу моей жизни, слушайте: отделите ваши души от всего чувственного, от всего кажущегося и в действительности не существующего. Ослепите эти ваши глаза, закройте эти ваши уши, отложите ваши видимые деяния, и вы постигнете то, что касается Христа, и всю тайну вашего спасения. И пусть сказанное вам, слушающим, будет как бы несказанным. Но теперь тебе, Пётр, время предать своё тело тем, кто берёт его. Примите же его вы, кому это надлежит. Прошу вас, исполнители казни: распните меня так — головою вниз, и не иначе. А причину я объясню тем, кто слушает».

Когда его повесили так, как он желал, он снова начал говорить: «Мужи, которым дано слышать, внемлите тому, что я возвещу вам в этот особый час, вися здесь. Познайте тайну всей природы и каким было начало всего. Ибо первый человек, чей род я ношу в своём облике (или: подобие чьего рода я ношу), пал (был низнесён) головою вниз и явил такой образ рождения, какого прежде не было: ибо оно было мёртвым, не имело движения. Итак, он, низведённый вниз — тот, кто и своё первоначальное состояние низринул на землю, — установил всё это устройство вещей, повиснув как образ творения (в греческом: призвания). В нём он сделал правое левым, а левое правым и переменил все признаки их природы, так что счёл некрасивое красивым, а поистине злое — добрым. Об этом Господь таинственно говорит: “Если не сделаете правое как левое, а левое как правое; то, что вверху, как то, что внизу; и то, что позади, как то, что впереди, — не познаете Царства”.

Итак, эту мысль я возвестил вам; положение, в котором вы видите меня ныне висящим, изображает того человека, который первым пришёл к рождению. Поэтому вы, возлюбленные мои, и вы, слушающие меня, и те, кто ещё услышит, должны оставить прежнее заблуждение и вновь возвратиться. Ибо должно взойти на крест Христов — Христа, Который есть распростёртое Слово, единое и единственное, о Котором Дух говорит: “Ибо что иное есть Христос, как не Слово, звук Божий?” Так что Слово — это вертикальное древо, на котором я распят. А звук — то, что пересекает его, человеческая природа. Гвоздь же, который скрепляет поперечное древо с вертикальным в его середине, есть обращение и покаяние человека.

Поскольку Ты открыл и явил мне всё это, о Слово жизни, называемое мною ныне древом (или: о Слово, называемое мною ныне древом жизни), я благодарю Тебя не этими устами, пригвождёнными ко кресту, и не этим языком, из которого выходят истина и ложь, и не этим словом, возникающим посредством искусства, чья природа вещественна. Но тем голосом благодарю Тебя, Царь, который постигается (понимается) в молчании, который не слышен явно, который не исходит через органы тела, не входит в плотские уши, не слышен тленной субстанции, не существует в мире, не посылается по земле, не записывается в книгах и принадлежит одному, а другому — нет. Им, Иисус Христос, я благодарю Тебя — безмолвием голоса, которым живущий во мне дух любит Тебя, говорит с Тобой, видит Тебя и умоляет Тебя. Только духом Ты постигаем. Ты мне отец, Ты моя мать, Ты мой брат, Ты мой друг, Ты мой раб, Ты мой домоправитель. Ты — Всё, и Всё в Тебе; Ты еси, и нет ничего сущего, кроме Тебя одного.

Поэтому и вы, братья, прибегайте к Нему; и если познаете, что существуете в Нём одном, то получите то, о чём Он говорит вам: “Чего не видел глаз, не слышало ухо и что не приходило на сердце человеку”. Итак, просим того, что Ты обещал дать нам, непорочный Иисус. Мы восхваляем Тебя, благодарим и исповедуем Тебя, прославляя Тебя, мы, люди, ещё лишённые силы: ибо Ты один Бог, и нет иного. Тебе слава ныне и во все века. Аминь».

И когда стоявшее вокруг множество громким голосом произнесло «Аминь», вместе с этим «Аминь» Пётр предал свой дух Господу.

Марцелл, увидев, что Пётр испустил дух, не спрашивая ничьего позволения, ибо это было невозможно, собственноручно снял его с креста и омыл молоком и вином. Он мелко истолок семь мин мастики и ещё пятьдесят мин смирны, алоэ и индийского листа, умастил (забальзамировал) его тело, наполнил дорогой мраморный гроб аттическим мёдом и положил его в собственной гробнице.

Но ночью Пётр явился Марцеллу и сказал: «Марцелл, слышал ли ты, что Господь говорит: “Пусть мёртвые будут погребены своими мёртвыми”?» Когда Марцелл ответил: «Да», Пётр сказал ему: «Тогда всё, что ты истратил на мёртвого, ты потерял: ведь, будучи живым, ты, словно мёртвый, заботился о мёртвом». Марцелл проснулся и рассказал братьям о явлении Петра. И он пребывал с теми, кого Пётр утвердил в вере Христовой, сам ещё более утверждаясь в ней вплоть до прибытия Павла в Рим.

Нерон, узнав впоследствии, что Пётр ушёл из этой жизни, обвинил префекта Агриппу в том, что того предали смерти без его ведома. Он хотел наказать Петра ещё суровее и подвергнуть большим мучениям, потому что Пётр обратил в учеников некоторых из его служителей и побудил их уйти от него. Поэтому Нерон сильно разгневался и долгое время не разговаривал с Агриппой: он намеревался погубить всех, кого Пётр сделал учениками. Ночью он увидел кого-то, кто бичевал его и говорил: «Нерон, теперь ты не можешь преследовать и уничтожать рабов Христовых; удержи же от них свои руки». И Нерон, сильно испугавшись такого видения, воздержался от причинения зла ученикам в то время, когда и Пётр ушёл из этой жизни.

С тех пор братья единодушно радовались и ликовали в Господе, прославляя Бога и Спасителя (Отца?) Господа нашего Иисуса Христа со Святым Духом, Которому слава во веки веков. Аминь.